Саванна затоптана слонами

Доминирование банков с госучастием становится проблемой. Даже не переломить, а хотя бы притормозить процесс огосударствления банковского сектора возможно только регуляторными мерами
Павел  Самиев
Павел Самиев, генеральный директор компании «БизнесДром», управляющий директор Национального рейтингового агентства
8 Декабря 2018

Доля банков с государственным участием в банковской системе России за последние пятнадцать лет удвоилась и к настоящему времени достигла двух третей. При этом на долю Сбербанка и ВТБ приходится 45% активов банковского сектора. Сравните: на 162 средних банка в сумме приходится лишь 8% активов.

Если посмотреть отдельно по некоторым ключевым направлениям банковской деятельности, то ситуация выглядит еще более угрожающей. Так, безусловными и уже многолетними лидерами на рынке депозитов населения являются Сбербанк, ВТБ и Россельхозбанк. Причем Сбербанк, даже несколько сократив свою долю за последние несколько лет, тем не менее удерживает порядка 45% всех вкладов населения — около 12 трлн рублей из 27 трлн рублей по состоянию на 1 октября 2018 года. Если же добавить сюда входящие в топ-10 по депозитам граждан госбанки — ВТБ, Россельхозбанк, Газпромбанк, «ФК Открытие», Бинбанк и Промсвязьбанк, — то в совокупности на них приходится почти 70% частных депозитов.

Россия — мировой рекордсмен по числу госбанков. Если их доля в активах велика, но не рекордна (есть страны с еще более выраженным их доминированием), то число отдельных банков с госучастием у нас точно самое большое в мире. Сколько же их? Многие предположат, что пара десятков. Однако на самом деле их почти пятьдесят из чуть более пятисот действующих.

Среди них и гранды, крупнейшие банки, и небольшие «нишевые» банки с госкапиталом, и банки развития, и коммерческие региональные банки, принадлежащие субъектам федерации. Некоторые из них прибыльны, другие убыточны. У кого-то огромная филиальная сеть, а кто-то имеет единственный офис. Диапазон различий настолько велик, что среди российских госбанков можно найти как доказательства крайней неэффективности госсобственности, особенно на финансовом рынке, так и примеры очень высокой рентабельности, высокой скорости внедрения инноваций и рыночной гибкости. Словом, российский «госбанкинг» — это вовсе не единый объект, а весьма разнообразное семейство.

Одна из ключевых проблем — смешение у ряда этих банков функций и целей обычного коммерческого банка (только с госсобственностью) и институтов развития. Эта расфокусировка бизнес-модели убийственна для эффективности. Как следствие, метания от попыток «оптимизировать» операции и портфель, сократив офисы, почистив портфель и ужесточив риск-менеджмент к прямо противоположным действиям — резкому росту активности кредитования отдельных отраслей с лояльными условиями, внедрения льготных программ для заемщиков и т. д. Институт развития может быть убыточным и субсидируемым — это нормально. Но он не может пренебрегать своими задачами развития ради получения прибыли. И наоборот: коммерческий банк должен получать прибыль и генерировать таким образом капитал, а не сокращать его. Если же целеполагание смешивается, прогресса в достижении обеих целей не наблюдается.

Другой вопрос, как влияют госбанки на предложение услуг на рынке, их доступность. Не ухудшают ли они рыночную конъюнктуру? Не задавливают ли конкуренцию?

Согласно данным МСП-банка, проанализировавшего ситуацию с кредитованием малых и средних предприятий, сегодня 30 крупнейших банков занимают 70% на рынке кредитования этого сегмента бизнеса. При этом уровень проблемных кредитов и дефолтов у этих банков ниже, чем у небольших банков, которые кредитуют МСБ.

На прошедшем в сентябре этого года ежегодном Международном банковском форуме в Сочи, организованном Ассоциацией банков России, ее глава Георгий Лунтовский прямо заявил, что для банков, которые не входят в число крупнейших, остается все меньше возможностей конкурировать на рынке качественных заемщиков.

Кстати сказать, темой упомянутого форума как раз и были вопросы конкуренции. Точнее, проблема доминирования государственного сектора на банковском рынке как основной фактор, влияющий на конкуренцию. Собравшиеся банкиры сетовали на то, что госбанки, которые первоначально рассматривались в качестве институтов развития, активно вторгаются в конкурентную нишу.

Причины наблюдаемого роста доли государственных (и квазигосударственных) банков отчасти институциональные, объясняющиеся общими тенденциями, которым подвержена российская экономика, — это общий процесс огосударствления экономики и сложившийся сегодня инвестиционный климат. Не секрет, что частный бизнес неохотно инвестирует в создание банков. Свою лепту внесли и пережитые страной экономические кризисы 2008 и 2014 годов. Наконец, к увеличению и доли, и числа государственных банков привел выбранный Банком России механизм санации.

Впрочем, о причинах можно спорить, но гораздо более актуален вопрос о следствиях — о том, как не только остановить, но и повернуть вспять огосударствление банковского сектора. Так, за последний год Ассоциация банков России дважды провела опросы по этой теме. Более 40% опрошенных банкиров заявили, что участие государства в активах банковского сектора допустимо в масштабах не более 25%. Еще 40% участников сказали, что в масштабах не более 50%. Более 60% банкиров высказались за ограничение возможностей для государственных банков поглощать другие банки.

То есть, по мнению самих банкиров, остановить рост доли государства может только само государство. Оптимисты из числа финансовых властей уверены, что засилье госбанков — временная трудность, которая сама собой исчезнет по мере их приватизации. В частности, санация через Фонд консолидации банковского сектора предполагает последующую продажу банков частным инвесторам. Вот только что это будут за инвесторы? У кого из ныне здравствующих частных банков хватит на это средств? Есть все основания полагать, что достаточным для этого капиталом обладают, опять-таки, госбанки. Ведь практически все сделки слияний и поглощений, которые мы наблюдали за последнее время, были связаны именно с ними. Например, приобретение банком ВТБ банка «Возрождение», а также сделок ВТБ по покупке контрольных пакетов в двух региональных банках: более 70% в Запсибкомбанке и 81% — в Саровбизнесбанке.

Тем не менее определенные меры государство принимает. Например, недавно стало известно, что Федеральная антимонопольная служба намерена пересмотреть в сторону уменьшения предельную долю доминирования одного игрока на рынке. Применительно к банкам сегодня это 10% доминирования на федеральном уровне и 20% — на региональном. Ранее та же ФАС предлагала ввести прямой запрет на покупку госбанками других банков. Но здесь против выступил Минфин, который убежден, что, чем отдавать проблемные банки в ФКБС, лучше, чтобы их купили госбанки.

Сами банкиры просят ЦБ создавать больше преференций для малых банков. Так, на сочинском форуме Дмитрий Голованов, председатель правления МСП-банка подчеркнул, что только это поможет таким банкам сохранить долю в 25–30% на рынке кредитования МСБ. Более того, банкиры просят о создании отдельной «регуляторной песочницы» для небольших банков, которая станет для них точкой роста.

Для того чтобы справиться с проблемой доминирования госбанков, чисто рыночных механизмов саморегулирования недостаточно. Необходима воля регулятора и его желание проводить соответствующие реформы. Безусловно, чем меньше в стране банков, тем проще работать надзорным органам, но в этом случае и рынок, и клиенты получат не реальную, а псевдоконкуренцию.

Темы: Мнения