Новая полярная одиссея

Второй поход плавучей платформы «Северный полюс» был начисто лишен рутинности. Количество экстраординарных событий во время работы дрейфующей экспедиции «Северный полюс — 42» впору сравнивать с самыми богатыми на различные коллизии полярными дрейфами, даже с первым, папанинским, 1937‒1938 годов.

Казалось бы, сложнейшие вопросы решены: для исследователей приполярных областей построено специализированное судно, которое может добираться до места дрейфа своим ходом, вмораживаться в ледовое поле, образуя систему «судно‒лед» без риска, что будет раздавлено льдами. Эргономика судна позволяет ему комфортно, безопасно и длительно пребывать в ледовом плену.

На судне с удобными каютами, конференц-залом, столовой, зонами отдыха дрейфовать гораздо удобнее, чем в палатках на льдине, и можно гораздо больше сил потратить не на борьбу с ледовой стихией, а на научные исследования. Тем более что потепление в Арктике отсекло прежние привычные возможности: в последний раз ученым удалось разбить лагерь непосредственно на льдине в октябре 2012 года, но уже в июне 2013-го станция была экстренно эвакуирована из-за того, что льдина начала крошиться. И ледовая разведка Арктического и антарктического научно-исследовательского института (ААНИИ) Росгидромета надежную льдину для дрейфа больше найти не смогла. Возобновить дрейфующие экспедиции удалось лишь после того, как было построено специализированное судно «Северный полюс».

Но возникли новые трудности. Все, кто бывал в Арктике, считают ее главной особенностью непредсказуемость. Экспедиции «Северный полюс — 42» довелось это прочувствовать, как мало кому прежде. Дважды систему «судно‒лед» выносило к владениям стран Запада — сначала к Канадскому архипелагу, затем к Гренландии. И оба раза экспедицию передислоцировали, а это и сложно, и затратно.

Есть на счету участников экспедиции и уникальные научные достижения — им впервые удалось измерить ускорение свободного падения в местах, где такие исследования ранее не проводились. И эти научные результаты будут иметь важнейшее прикладное значение: они помогут повысить точность отечественных навигационных систем.

Передовица газеты «Смена» 16 марта 1938 года

Переснято Наталией Михальченко

90 лет назад

Накануне встречи полярников корреспондент «Стимула» пролистал в Российской национальной библиотеке подшивки центральных и городских газет за 1938 год, когда встречали папанинцев. Подготовка к их снятию со льдины и возвращению на родину была одной из центральных тем советской печати с первых дней 1938 года, наряду с сообщениями с фронтов войн в Испании и в Китае, отчетами о ходе суда над участниками правотроцкистского заговора и историческими материалами, посвященными двадцатилетию Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА).

Это были заметки о ходе ремонта ледокола «Ермак», который должен был встречать отважную четверку — Ивана Папанина, Эрнста Кренкеля, Петра Ширшова и Евгения Федорова, о 280‒300-процентном выполнении дневного задания стахановцами судоремонтного предприятия, о погоде в Гренландском море, где в тот момент шел дрейф, о здоровье полярников, о выходе из Мурманска к месту дрейфа ледокольных судов «Мурманец» и «Таймыр», о возможностях и характеристиках самолетов, с которых предполагается искать папанинскую льдину, о создании властями Ленинграда специальной комиссии по подготовке к встрече полярников.

В 1938 году интерес к встрече папанинцев поддерживался и шел по нарастающей с 15 часов 55 минут 19 февраля, когда пионеры дрейфа были сняты со льдины, до двадцатых чисел марта, когда были опубликованы отчеты и очерки об их торжественной встрече сначала в Мурманске, затем в Ленинграде и в Москве. В Мурманске экспедицию встречало сторожевое судно, на берегу был изготовлен макет папанинской палатки.

Как писала 15 и 16 марта 1938 года ленинградская газета «Смена», для встречи папанинцев в торговом порту Ленинграда построили трибуну, оснастили территорию громкоговорителями, на подъемных кранах укрепили портреты вождей — Иосифа Сталина и главы города Андрея Жданова. С борта ледокола «Ермак» спецкор ТАСС сообщал по радио: «На “Ермаке” кипит работа — красят палубные постройки. Корабль принимает праздничный вид, готовится к приходу в Ленинград». В трудовых коллективах, вузах и техникумах города тем временем шел отбор достойных войти в делегацию встречающих, вход на территорию порта производился по специальным пропускам. Движение колонн встречающих по направлению к акватории началось после известия о том, что ледокол «Ермак», на борту которого были полярники и их снаряжение, прошел Кронштадт.

В порту папанинцев встречали приветственными гудками все находящиеся там суда. «Ровно в 16 часов над портом прошло звено самолетов, за ним другое… — писала газета “Смена” в номере от 16 марта. — Первым по трапу на землю, на родную советскую землю, сходит хозяин Северного полюса Герой Советского Союза Иван Дмитриевич Папанин». Далее следует стенограмма выступлений отважной четверки. В репортаже также отмечается, что «Лесной проспект, Кировский проспект (ныне Каменноостровский проспект. — “Стимул”), проспект 25-го Октября (до революции и после 13 января 1944 года — Невский проспект. — “Стимул”), проспект Огородникова (ныне Рижский проспект. — “Стимул”) — весь наш город, от завода Ленина до Кировского завода, каждая улица, каждый дом украшены флагами, приветственными лозунгами, портретами».

Заместитель директора ААНИИ Юрий Угрюмов и начальник дрейфующей станции «Северный полюс-42» Александр Ипатов держат флаг экспедиции

Наталия Михальченко

«Дайте флажок»

Примерно за полчаса до посадки рейса из Мурманска, где полярники сошли на землю с борта плавучей платформы «Северный полюс», в зале прибытия аэропорта Пулково началось непривычное движение: строй телекамер постепенно рос и двигался к раздвижным створкам дверей, откуда выходят прибывающие пассажиры. Рядом девушки из ААНИИ разворачивали рукописные плакаты с приветствиями. Кто-то деловито освобождал от упаковочной бумаги букеты роз, кто-то выстраивал линию встречающих, кто-то раздавал флажки с фотографией плавучей платформы «Северный полюс».

«Кого встречаете? Полярников? А можно с вами?» — спросил мужчина с бородкой и тут же получил в руки флажок и возможность стать участником события. Компания встречающих росла за счет любопытствующих китайцев, группки мусульманок в платьях до пят, сотрудников аэропорта — они пришли с роскошными букетами. «Иногда случается, что мы встречаем почетных гостей и дарим им подарки от имени аэропорта, но полярников встречаем впервые», — поделилась со «Стимулом» сотрудница аэропорта Яна, удерживая в руках два роскошных букета и пакеты с фирменной символикой — подарки от Пулкова.

Между тем напряжение ожидания достигло кульминации. Герои дня в красных толстовках с эмблемами ААНИИ, 21 месяц работавшие в арктических льдах, под крики «Ура!» вышли в зал прилета. Теплые объятия, цветы, подарки, фотографии на память. Начальник экспедиции Александр Ипатов передал заместителю директора института Юрию Угрюмову флаг экспедиции. Он будет храниться в ААНИИ. Юрий Угрюмов, Александр Ипатов и новый начальник Высокоширотной арктической экспедиции Кирилл Фильчук прокомментировали журналистам итоги дрейфа.

Масштабных украшений города в честь полярников июльским днем 2026 года не было, после торжественной встречи им подали автобус, чтобы было удобно добраться до института и выгрузить рабочие материалы и оборудование. У участников экспедиции «Северный полюс — 42» с собой было пятнадцать контейнеров самого разного оборудования, в первую очередь научного.

Безбилетные пассажиры на платформе «Северный полюс»

Владимир Власов

«Рассвет» будет точнее

В интервью корреспонденту «Стимула» Юрий Угрюмов рассказал, что исследовательская программа выполнялась восемью научными группами, большая часть из них работала в сфере наук о Земле, одна из групп занималась геофизикой. «Мы в этой экспедиции совершили, я считаю, прорывные исследования — впервые использовали абсолютный гравиметр и определяли ускорение свободного падения в тех местах и в таких широтах, где этого никогда не делалось. А знания об ускорении свободного падения, которые мы получили, — уникальные, они позволят, как мы надеемся, после соответствующей проверки и обработки скорректировать математическую модель геоида. Это крайне важно для целей навигации — морской навигации и так далее».

Траектория движения дрейфующей экспедиции «Северный полюс-42» в Северном Ледовитом океане

ААНИИ Росгидромета

Неординарная логистика

Экспедиция прошла три с половиной тысячи морских миль и проработала немного дольше, чем планировалось, — 21 месяц. Завершить работу было решено, когда до предела ее возможностей по горючему оставалось три месяца. В этот момент дрейф проходил у берегов Гренландии. «Арктика полна неожиданностей, точно спрогнозировать траекторию дрейфа невозможно, — рассказал журналистам Юрий Угрюмов. — Мы организовали две ротации, две миссии посещения, и это было непросто. Экспедиция работала весьма далеко — и это, с одной стороны, хорошо, но с точки зрения логистики это был определенный вызов для института».

«Мы уже заканчивали дрейф. Обычно над Гренландией в это время года стоит антициклон, а циклоны проходят по нашему берегу и образуются “шестеренки” которые и выносят экспедицию [к родным берегам]. А тут “шестеренки” работали в обратную сторону», — рассказал, сравнив метеорологические явления с механизмом часов, начальник экспедиции Александр Ипатов.

Острота момента заключалась в том, что дрейфующая станция в это время вошла в исключительную экономическую зону Дании у берегов Гренландии, пояснил Юрий Угрюмов. Российским ученым, конечно, хотелось продолжить работу. Но датчане не согласились

Вариантов дальнейших действий после этого было два. Либо продолжать дрейфовать еще три месяца, но не иметь возможности заниматься исследованиями, либо свернуть работу раньше, чем будет использован топливный ресурс. «Если бы подождали несколько месяцев, дрейфующая станция сама бы вышла в пролив Фрама и в конце концов вернулась бы домой», — говорит Юрий Угрюмов. Но этот вариант был отвергнут, и ААНИИ пошел по второму пути. Тем более что спрогнозировать, когда дрейфующая льдина покинет исключительную экономическую зону Дании, невозможно: а вдруг уже после того, как закончится топливо?

На помощь экспедиции пришел атомный ледокол «Арктика». Он прибыл к месту дрейфа, пробил проход в тяжелых льдах, после чего платформа «Северный полюс» своим ходом по чистой воде вернулась в Мурманск.

Дрейф вблизи Гренландии во время этой экспедиции был вторым эпизодом плотного приближения к территории западных стран. Вначале льдину, в которую было вморожено судно, вынесло к Канадскому архипелагу, к основанию подводного хребта Ломоносова с канадской стороны. «Геологи были довольны, я — не очень», — рассказал Александр Ипатов. Оттуда платформу вывело научно-экспедиционное судно ААНИИ «Академик Трешников», специально посланное из Петербурга на помощь экспедиции. Оно обеспечило возможность переместиться в плотных льдах на 430 километров в сторону от исходного курса дрейфа.