Кредитная контрреволюция

В ноябре 2016 года случилось знаменательное событие — первооткрыватель краудлендинга английская компания Zopa, едва выйдя в прибыль впервые за одиннадцать лет работы, направила национальному финансовому регулятору Financial Conduct Authority (FCA) заявку на получение банковской лицензии. За минувший год еще несколько десятков сервисов краудлендинга последовали ее примеру. Позиционировавшие себя как антиподы и «убийцы» банков, маркетплейсы выстроились в очередь на операцию по «смене финансового пола».

Явление, прямо скажем, неординарное. Из близких аналогов можно вспомнить лишь пример двух грандов большой инвестбанковской пятерки в США — Morgan Stanley и Goldman Sachs, которые в разгар кризиса 2008 года под угрозой банкротства перебежали под опеку Федеральной корпорации по страхованию депозитов, став обычными коммерческими банковскими холдингами.

Какие же мотивы подвигли краудлендеров к столь серьезному изменению своей бизнес-модели? Следует ли из этого, что модель небанковских кредитных маркеплейсов в принципе изжила себя или мы являемся свидетелями поиска более эффективной гибридной модели, совмещающей в себе достоинства небанковской интернет-площадки и полноценного банка?