Работа «без права на ошибку»

Процесс освоения производства новой продукции в рамках проектов технологического суверенитета — это работа «без права на ошибку». Именно поэтому корпорации и производители неохотно идут на внедрение чего-то нового. Для решения этой задачи необходимо построить механизмы снижения риска производителей через «гарантирование» заказа со стороны основных потребителей. Соответствующий механизм был сформирован Инновационным инжиниринговым центром (входит в экосистему компании «Иннопрактика»), а затем внедрен через сеть совместных координационных советов и проектных офисов с 20 крупнейшими российскими корпорациями.

О том, какие задачи стоят на пути к достижению технологического суверенитета и как данный механизм помогает российским производителям эффективно замещать зарубежные технологии и продукты, тем самым участвуя в процессе достижения технологического лидерства страны, мы узнали у первого заместителя генерального директора АНО «Инновационный инжиниринговый центр» Дмитрия Вагина.

— Еще несколько лет назад на всех деловых мероприятиях активно обсуждалась тема импортозамещения. В последние годы риторика поменялась и на передний план вышла тематика технологического суверенитета. В чем отличие понятий «импортозамещение» и «технологический суверенитет»?

— Когда мы говорим про импортозамещение и технологический суверенитет, мы отвечаем на один и тот же вопрос: каким образом можно освоить на территории России производство новой высокотехнологичной продукции, ранее поставлявшейся иностранными компаниями и необходимой для обеспечения технологических процессов различных производств.

В разговорах об импортозамещении чаще всего речь идет о процентах. Одна компания утверждает: «У меня продукт на 90 процентов состоит из отечественных комплектующих», другая заявляет: «У меня — на 92 процента, поэтому я круче — на целых два процента больше!»

Однако часто проценты не играют определяющую роль. Предположим, есть изделие, которое на 98 процентов по комплектующим производится на территории Российской Федерации, но единственный чип, от которого зависят основные технические характеристики всего устройства, производится на Тайване, и с этой территории нам перестают поставлять электронно-компонентную базу. Кроме тайваньской компании TSMC, других производителей в мире нет, и устройство не работает. Получается, что неважно, 98 процентов в изделии российских комплектующих или только восемь.

С другой стороны, если отечественный производитель владеет интеллектуальной собственностью, которая определяет основные технические характеристики и параметры работы изделия, то он становится во многом независим, поскольку пользуется контрактным производством на основе собственной документации. Появляется пространство для маневра. Производитель уже может балансировать свои риски, связанные со сроками, возможными проблемами с каналами поставки и так далее. В этом и заключается первая сторона технологического суверенитета — когда здесь, на территории Российской Федерации, сосредоточена основная интеллектуальная собственность, определяющая ключевые технические и технологические характеристики продукта.

Есть еще один очень важный момент в достижении технологического суверенитета — это необходимость освоения на территории РФ не только производства высокотехнологической продукции, но и создания средств производства: станков, расходных материалов и так далее. Именно поэтому президент Российской Федерации поставил задачу ускоренного достижения технологического суверенитета, а не ускоренного импортозамещения.

— В чем, по вашему мнению, заключается основная сложность при реализации проектов по достижению технологического суверенитета?

— Проекты по достижению технологического суверенитета — это всегда проекты по освоению производства новой продукции. Когда предприятие имеет дело с той продукцией, которую оно серийно производит из года в год, как правило, сложностей не возникает. Отработаны и прописаны технологические карты, понятны методики проведения испытаний, очевидны спрос и его динамика, технологически процесс налажен.

У заказчика, со своей стороны, также есть полное понимание применяемого им продукта — каким образом он встраивается в технологические процессы на производстве, каковы особенности его эксплуатации и прочее. В случаях, предусмотренных проектом, заказчик нанимает техконтроль, который четко в соответствии с отработанными методиками испытаний и нормативной документацией проводит выборочную проверку. То есть мы имеем процесс, который понятен всем заинтересованным сторонам — заказчику и исполнителю.

А процесс освоения производства новой продукции связан с необходимостью не только разработки самого продукта, но и создания эффективной и экономически оправданной технологии производства. Для этого нужно понимание динамики спроса. Более того, новый продукт — это часто новая кооперация поставщиков, а значит, возникают риски срыва сроков и возможность получить изделие несоответствующего качества.

Следует также учитывать, что освоение производства новой продукции — это процесс творческий. С большой вероятностью заказчик захочет в ходе работы поменять какие-либо параметры нового продукта, которые он изначально не предусмотрел в техническом задании. И, несомненно, по результатам опытно-промышленных испытаний опытные образцы придется дорабатывать, чтобы они встроились в существующие у заказчика технологические процессы.

Еще один фактор риска — инвестиционный. Какие у производителя есть гарантии, что на момент освоения производства на рынке не появится более конкурентоспособный продукт-субститут или у заказчика не изменится инвестпрограмма?

Заказчик, в свою очередь, рискует не меньше производителя. Он принимает на себя ответственность заменить понятное ему в эксплуатации иностранное оборудование на российское, которое до этого никем не применялось и полностью отсутствовал опыт его эксплуатации.

Следующий момент — это сервис. Оборудование необходимо не только ввести в эксплуатацию, но и грамотно обслуживать, чтобы оно работало в штатном режиме. Если это технически сложное оборудование, то его обслуживанием, по крайней мере в части текущих и капитальных ремонтов, занимается изготовитель. То есть предприятие-изготовитель должно предусмотреть (а значит, и проинвестировать) создание службы сервиса в местах, близких к эксплуатационным объектам заказчика, с фиксированными сроками поставки запчастей в случае выхода оборудования из строя.

Фактически процесс освоения производства новой продукции в рамках проектов технологического суверенитета — это и есть работа «без права на ошибку». Именно поэтому российские корпорации, как и многие мировые компании, неохотно идут на внедрение чего-то нового, поскольку эффекты, которые предполагается достичь от внедрения нового оборудования, могут быть многократно нивелированы рисками, в случае если оно не будет работать. Как следствие, производственники всегда занимают максимально консервативную позицию, и их здесь можно понять.

Получается замкнутый круг. С одной стороны, корпорации являются эксплуатантами готового оборудования, которое они как бизнес-структуры применяют в своих технологических процессах, чтобы получить прибыль. Поэтому для любого заказчика важно, чтобы оборудование соответствовало по своим техническим характеристикам параметрам, заложенным в проект, имело стоимость не выше той, что заложена в финансовую модель, а также было обеспечено сервисом. При этом заказчику как эксплуатанту неважно, кто является производителем оборудования. Он хочет купить на рынке лучшее и по наименьшей цене с целью максимизировать свою прибыль. И первое, что он говорит инноватору: «Дайте готовый продукт с конкурентными характеристиками по конкурентной стоимости».

Заказчики являются эксплуатантами готовой высокотехнологичной продукции, за счет которой они обеспечивают конкурентоспособность собственных производственных процессов. Поэтому, когда к корпорациям обращаются институты развития с предложением внедрить продукцию по проектам, поддержанным за счет бюджетных средств, у корпораций возникает резонный вопрос: «А вы спросили, что нам нужно? И почему вы считаете, что лучше нас знаете, какие технические решения нам нужны?»

С другой стороны, любой новый российский продукт будет стоить, как правило, дороже, чем выпускаемые серийно иностранные аналоги (например, китайские), поскольку для освоения его выпуска необходимо реализовать НИОКР, закупить оборудование, нанять и обучить персонал. Все эти затраты будут отнесены к стоимости продукта, поскольку предприятия — это тоже коммерческие структуры, созданные для получения прибыли акционерами. Снизить стоимость можно только за счет увеличения серийности производства.

В текущей ситуации, при высокой ключевой ставке, предпринимателям невыгодно заниматься реализацией высокорисковых проектов по импортозамещению и освоению новых видов продукции. Найти решение можно, представив экономически обоснованные механизмы гарантирования заказов предприятиям-изготовителям. И здесь необходима третья, независимая сторона, которая учитывала бы интересы заказчика и исполнителя, а также создавала модели разделения их рисков с государством.

— Насколько мне известно, Инновационному инжиниринговому центру удалось разработать и внедрить уникальный подход, позволяющий обеспечить такой баланс интересов заказчика и производителя.

— Да, Инновационным инжиниринговым центром разработан и успешно реализован на практике собственный оригинальный методологический подход, обеспечивающий неконфликтную синхронизацию работы корпораций по экономически обоснованному импортозамещению по схожим техническим и технологическим потребностям через сеть совместных координационных советов и проектных офисов с корпорациями, созданных для каждой корпорации отдельно.

В рамках указанного механизма Инновационный инжиниринговый центр выступает в роли независимого интегратора, встроенного в экосистему корпораций-партнеров. Интегратор балансирует интересы заказчиков и производителей: с одной стороны, формируя заказ на серию, а с другой — обеспечивая «доращивание» производителя до требуемого заказчиком уровня.

Координационные советы формируются на уровне руководства корпорации, включая представителей производственного и инвестиционного блоков. Таким образом, возникает коллегиальный орган, обладающий достаточными полномочиями, необходимыми для инициации проектов освоения новой продукции, и способный принимать решения о проведении ее опытно-промышленных испытаний и дальнейшем внедрении в контуре данной корпорации.

Совместные проектные офисы Инновационного инжинирингового центра и корпораций фактически являются «рабочими руками» координационных советов, обеспечивая совместно с предприятиями формирование проектов по освоению производства новой продукции и их всесторонней оценке как с экономической, так и с технической точки зрения. Инновационный инжиниринговый центр также обеспечивает дальнейший запуск и сопровождение продукции до момента создания опытной партии и последующего выхода на серийное производство. Хотя входящие в сеть проектные офисы действуют независимо друг от друга, они синхронизированы посредством участия Инновационного инжинирингового центра, отвечающего за унификацию требований к продуктам и консолидацию потребностей корпораций для экономически обоснованного запуска их в серию.

— Расскажите, пожалуйста, пошагово, как происходит поиск или создание импортозамещающих решений для проектов.

— Первоначально проводится анализ технической части инвестиционных проектов с целью выявления заложенных в проектной документации позиций иностранного оборудования в рамках совместного проектного офиса. Затем осуществляется анализ возможностей и сроков освоения выпуска нового оборудования на территории России: изучение отечественных предприятий, обладающих необходимыми для этого компетенциями, а также параметров, по которым их продукция «недотягивает» до технического уровня, требуемого заказчиком. Вслед за этим выполняется технический аудит предприятий, позволяющий выявить организационно-технологическую готовность к реализации проекта. После чего выносится решение в рамках совместного проектного офиса о выборе предприятия для реализации проекта и ведется построение экономической модели.

Если экономическое обоснование позволяет реализовать проект с одним заказчиком, то в рамках совместного проектного офиса стартует его реализация. При недостаточном экономическом обосновании рассматриваются варианты укрупнения заказа в рамках совместных проектных офисов с другими корпорациями с целью формирования необходимого объема заказа.

Когда экономическая и техническая части проекта собираются воедино, он выносится на рассмотрение координационного совета, принимающего соответствующее решение. В случае необходимости государственной поддержки проект выходит на стадию «доращивания». С 2022 года в России реализуется грантовая программа поддержки технологических компаний, разрабатывающих и осваивающих производство новой конкурентоспособной продукции под требования крупных корпораций-заказчиков (программа «доращивания» поставщиков). Оператором грантовой программы является АНО «Центр поддержки инжиниринга и инноваций».

После завершения подготовительной части запускается стадия непосредственной реализации проекта, которая сопровождается совместным проектным офисом в соответствии с дорожными картами, согласованными с производителем. После получения заказчиком опытной партии продукции через координационный совет обеспечивается проведение опытно-промышленной эксплуатации или испытаний. По результатам принимается решение о серийном производстве и масштабировании внедрения данного продукта в контуре соответствующей корпорации. Проводится также анализ возможности его применения для других крупных отраслевых игроков. Такой подход позволяет увеличить серию и масштабировать ее в рамках лучших отечественных практик.

— Государством поставлена задача формирования технологического лидерства, при этом бизнес заинтересован в максимальном извлечении прибыли. Кто, по вашему мнению, должен быть заказчиком инноваций и нужно ли ставить KPI для производств по их внедрению?

— В условиях дефицита бюджетных ресурсов приоритет, безусловно, должен быть отдан прикладным инновациям. Государству выгоднее поддерживать проекты, которые имеют платежеспособный спрос со стороны корпораций в понятной временной перспективе. Поэтому важно идти от спроса, а не от предложения.

Стоит отметить, что корпорации при этом являются потребителями инноваций и будут оценивать их конкурентоспособность по сравнению с иностранными аналогами или альтернативными решениями. Роль государства как ключевой фигуры в развитии высокотехнологичных отраслей — формирование условий и механизмов, при которых корпорациям будет выгодно использовать новые российские решения, а не иностранные.

Поэтому технологический суверенитет (и технологическое лидерство как его часть) базируется не на принудительном внедрении российской продукции, а на формировании механизмов «доращивания» отечественных производителей до уровня технико-экономических требований крупнейших потребителей, которые они в настоящий момент удовлетворяют за счет иностранных решений.

Техлидерство как следующий этап — это создание собственных технологий, а не копирование зарубежных решений и реверс-инжиниринг. Только новые технологии и подходы увеличивают стоимость бизнеса и позволяют ему быть конкурентоспособным. Если реверс-инжиниринг способствует выживанию бизнеса и накоплению компетенций, то создание и внедрение новых отечественных технологий — про рост и развитие. И очень важно это понимать.

Поэтому хотелось бы, чтобы со стороны государства создавались меры стимулирования производств, внедряющих именно отечественные инновации.

Какими при этом следует быть KPI, чтобы не навредить? Конечно, они должны быть не количественные, а качественные: не «внедрить 10 роботов», а «сократить долю брака на 15 процентов за счет внедрения системы компьютерного зрения» или «снизить энергоемкость производства на 10 процентов», то есть KPI должен быть привязан к конечному экономическому или технологическому результату, а не к самому факту «внедрения инновации».

KPI также должны быть дифференцированы по отраслям: для станкостроения и ИT KPI будут абсолютно разными, при этом их будут разрабатывать не чиновники, а отраслевые ассоциации вместе с ведущими экспертами.

— Если делать срез по отраслям, где Россия дальше всего продвинулась на пути к технологическому лидерству, а где — к полному импортозамещению?

— Можно условно разделить все отрасли на три категории.

К первой категории мы можем отнести лидеров и «близких по уровню» (near-peer) конкурентов. К ним относятся отрасли, где Россия имеет существенный суверенитет, конкурентные технологии на мировом уровне и экспортный потенциал: ядерные, космические технологии, газовая отрасль.

Вторая категория — это зона активного импортозамещения и смешанных успехов. Сюда входят отрасли, где есть серьезная советская или российская база, но была высокая зависимость от импортных компонентов. Сейчас здесь идет интенсивная, но неравномерная работа: ИТ-отрасль, химическая промышленность, железнодорожное машиностроение.

Третья категория — это зона критической зависимости, отрасли, где отставание является системным, а импортозамещение находится на начальных этапах и сталкивается с наибольшими трудностями: микроэлектроника, станкостроение и промышленное оборудование, фармакология.

С нашей точки зрения, в настоящее время Россия демонстрирует ярко выраженную «двухуровневую» экономику с точки зрения технологического суверенитета. На «верхнем уровне» находится военно-промышленный комплекс, атомная промышленность, космос. В этом случае страна является полноценным игроком, способным к инновациям и конкуренции; здесь импортозамещение было не целью, а следствием развития собственных технологий в условиях санкций еще с советских времен.

«Нижний уровень» представляет гражданские высокотехнологичные отрасли, где наблюдается сильнейшая зависимость от импорта технологий, комплектующих и даже целых производственных мощностей (как в автопроме).

И главный парадокс экономической ситуации и вызов времени заключаются в том, что успешные отрасли-лидеры являются потребителями продукции более зависимых от импорта отраслей (микроэлектроники, станкостроения).

Поэтому без прогрессивного движения на «нижнем уровне» долгосрочная устойчивость экономики и технологическое лидерство «верхнего уровня» могут оказаться под вопросом.