«Очень желательно Ваше присутствие»

17 Февраля
«Очень желательно Ваше присутствие»
Академик Георгий Николаевич Флёров
Фотография: ТАСС

После нападения нацистской Германии на Советский Союз большинство ученых Академии наук переключились на решение важнейших оборонных задач. Ученые-ядерщики тоже прекратили свои исследования и начали работать на нужды фронта. Например, Игорь Курчатов решил оставить свои работы по делению ядра, его лаборатория была расформирована. Сам Курчатов присоединился к группе, занимающейся проблемами защиты кораблей от магнитных мин.

Тридцать сотрудников Физико-технического института, возглавляемого Абрамом Иоффе, сразу ушли в армию добровольцами или по мобилизации, а месяц спустя их число возросло до ста тридцати. Институт был реорганизован, приоритет теперь отдавался оборонным работам: радиолокации, бронезащите и размагничиванию кораблей.

Физический институт был эвакуирован из Москвы в Казань, где члены группы ядерной физики разрабатывали акустическую аппаратуру для обнаружения самолетов и контроля качества военной продукции.

А Яков Зельдович и Юлий Харитон, отложив исследования цепной реакции деления, занялись совершенствованием пороховых смесей для снарядов реактивной артиллерии БМ («Катюша»).



Письмо вождю

Но среди советских физиков был человек, который, видимо, первым осознал настоятельную необходимость возобновления ядерных исследований, несмотря на войну. Это был 28-летний Георгий Флёров, открывший спонтанное деление атомов урана. В начале войны он вступил в ленинградское ополчение, а потом был направлен слушателем в Военно-воздушную академию для подготовки в качестве инженера, обслуживающего пикирующие бомбардировщики Пе-2. Но мысли о ядерной физике не оставляли Флёрова. Он написал Иоффе о своем желании выступить на научном семинаре. Флёрова командировали из Йошкар-Олы, куда была эвакуирована Военно-воздушная академия, в Казань. Там в середине декабря 1941 года он и выступил перед группой ученых, среди которых были Абрам Иоффе и Петра Капица. Флёров говорил, как всегда, с энтузиазмом, живо, но убедить академиков ему не удалось, и это объяснимо: война вошла в самую ожесточенную фазу, немцы приближались к Москве, а военная промышленность еще не оправилась от разрушительных ударов, нанесенных ей гитлеровским вторжением.

И все же неугомонный Флёров не дал своей инициативе заглохнуть. Он отправил большое письмо Курчатову. В нем молодой физик начал с утверждения, что цепная реакция на медленных нейтронах в природном уране невозможна, а на обогащенном уране или же в природном уране с замедлителем она оказалась бы столь дорогостоящей, что использование ядерной энергии стало бы экономически невыгодным. Но цепная реакция на быстрых нейтронах заслуживает времени и затрат. «Основной вопрос, — писал он, — сможем ли мы вообще осуществить цепную ядерную реакцию на быстрых нейтронах». Флёров надеялся, что письмо заставит Курчатова вновь заняться ядерными исследованиями. Но Курчатов на письмо не ответил, хотя и хранил это многостраничное послание в ящике рабочего стола до самой смерти.

В начале 1942 года часть, в которой служил лейтенант Георгий Флёров, расположилась в Воронеже, вблизи линии фронта. Воронежский университет эвакуировался, но его библиотека осталась. «Американские физические журналы, несмотря на войну, в библиотеке были, и они больше всего интересовали меня, — писал Флёров позднее. — В них я надеялся ознакомиться с новыми статьями по делению урана, найти отклики на нашу работу по спонтанному делению». Когда Флёров просматривал журналы, он обнаружил, что в них не только отсутствовал отклик на его открытие, но не было и других статей по делению. Флёров сделал напрашивающийся вывод: исследования по ядерному делению в США строго засекречены. И был абсолютно прав. Все это означает, заключил Георгий Флёров, что американцы трудятся над созданием атомного оружия. Еще более тревожным был тот факт, что у нацистской Германии тоже имелись свои первоклассные ученые, значительные запасы урановых руд, завод тяжелой воды, технология получения урана и методы разделения изотопов. Флёров решил бить тревогу и отправил письмо Сергею Кафтанову, уполномоченному Государственного комитета обороны по науке. В письме физик указывал на отсутствие в иностранных журналах публикаций по делению: «Это молчание не есть результат отсутствия работы. <…> Словом, наложена печать молчания, это-то и является наилучшим показателем того, какая кипучая работа идет сейчас за границей». Он также считал уместным «запросить англичан и американцев о полученных ими за последнее время результатах»

ЛЕЙТНТ ФЛЕРВ.jpg
Лейтенант Флёров решил прибегнуть к последнему возможному для советского гражданина средству: в апреле 1942 года он отправил письмо Иосифу Сталину
Иллюстрация: Wikipedia
.

Опять не дождавшись ответа, Флёров решил прибегнуть к последнему возможному для советского гражданина средству: в апреле 1942 года он отправил письмо Иосифу Сталину, в котором утверждал:

«Единственное, что делает урановые проекты фантастическими, — это слишком большая перспективность в случае удачного решения задачи. <…> В военной технике произойдет самая настоящая революция. Произойдет она без нашего участия, и все это только потому, что в научном мире сейчас, как и раньше, процветает косность. Если в отдельных областях ядерной физики нам удалось подняться до уровня иностранных ученых и кое-где даже их опередить, то сейчас мы совершаем большую ошибку, добровольно сдавая завоеванные позиции».

Флёров предложил созвать совещание ученых для обсуждения ядерных исследований и просил, чтобы лично ему для сообщения выделили полтора часа. «Очень желательно, Иосиф Виссарионович, Ваше присутствие, — добавлял он, — явное или неявное».

Добралось ли до Сталина письмо Флёрова, доподлинно неизвестно. Заседание, которого он требовал, не состоялось. Письмо было передано Сергею Кафтанову. Много позже сам Кафтанов вежливо говорил об определенной значимости письма физика-лейтенанта для принятия решения о старте советского атомного проекта, но решающее слово сказала разведка.



Спонтанное деление

Родился будущий физик и академик 17 февраля (2 марта) 1913 года в Ростове-на-Дону в семье Николая Михайловича Флёрова и Елизаветы Павловны Браиловской. После окончания школы в 1929 году Георгий работал чернорабочим, затем, почти два года, подручным электромонтера Всесоюзного электротехнического объединения в Ростове-на-Дону, потом смазчиком на паровозоремонтном заводе. В 1932 году он переехал в Ленинград и поступил на работу электриком-парометристом на завод «Красный путиловец». В 1933 году он был направлен заводом на инженерно-физический факультет в Ленинградский индустриальный институт им. М. И. Калинина. Дипломнуюработу Флёров выполнил в 1938 году под руководством Курчатова и был оставлен в его группе в Физтехе.

ФЛЁРОВ В МОЛД.jpg
Г. Н. Флёров. Всё ещё впереди
Фотография: Gettyimages

Экспериментальная ядерная физика стала его призванием на всю жизнь. В те годы многих волновала принципиальная возможность цепной ядерной реакции, и Георгий Флёров совместно с Львом Русиновым в 1938 году предпринимают эксперимент, в котором пытаются получить цепной процесс деления ядер урана. Эксперимент дал важные результаты для определения ключевого параметра цепной реакции — числа вторичных нейтронов, возникающих при делении ядер урана. Этот эксперимент стал началом большой работы Флёрова по изучению деления атомных ядер.

В 1940 году Георгий Флёров и Константин Петржак сделали фундаментальное открытие — спонтанное деление урана. Оно стало исходным пунктом для новой области ядерной физики. Сообщение об открытии Флёров и Петржак отправили в том числе в американской журнал Physical Review. Письмо было опубликовано, и, хотя это было серьезное открытие, откликов на него в американской печати не появилось. Уже в разгар войны, осенью 1942-го, в журнале «Доклады Академии наук СССР» была опубликована статья «К работам: “Спонтанное деление урана” и “Спонтанное деление тория”».

А работа ученых была удостоена Государственной премии первой степени уже после войны, в 1946 году, когда открытие уже было близко к практической реализации.



Война и бомба

В первые же дни Великой Отечественной войны Флёров, как мы уже писали выше, вступил в ленинградское ополчение, а потом был направлен в Военно-воздушную академию. И здесь он не прекращает обдумывать проблемы, связанные с делением ядер, с возможностью создания в суровые годы войны нового грозного оружия, необходимого для разгрома фашизма.

Обращения наших ученых и сообщения разведки о начале работ над созданием ядерного оружия в США в конце концов подтолкнули руководство страны принять решение о начале аналогичных работ в СССР. Осенью 1942 года вышло распоряжение Государственного комитета обороны (ГКО) СССР «Об организации работ по урану» и постановление «О добыче урана». А весной 1943-го выходит распоряжение ГКО «О дополнительных мероприятиях в организации работ по урану», Игорь Курчатов назначен начальником лаборатории № 2 АН СССР (ныне РНЦ «Курчатовский институт»).


Курчатов добивается, чтобы комиссия при Совете народных комиссаров СССР по освобождению и отсрочкам призыва отозвала Георгия Флёрова с фронта. Это было сделано. Однако отсрочка ученому давалась только на 1942 год.

И тогда в судьбу Флёрова вмешивается его учитель академик Иоффе, которого Флёров в одном из своих писем обвинял в приостановке работ по урану. Абрам Федорович знает об этом, но по просьбе Курчатова как вице-президент АН СССР обращается к Сергею Кафтанову с просьбой о демобилизации Флёрова и его «привлечении к разработке проблемы урана в СССР».

И в 1943 году Флёров под руководством Курчатова приступает к работе в лаборатории № 2 АН СССР, где снова начинает заниматься проблемой физики деления ядер тяжелых элементов.

Георгий Николаевич принимает самое активное участие в этих работах. Их итогом стало создание ядерного оружия и ядерной энергетики в Советском Союзе. Заслуги Флёрова были высоко оценены. В 1949 году, после испытания советской атомной бомбы, ему присваивается звание Героя Социалистического Труда и присуждается Государственная премия. В 1953-м его избирают членом-корреспондентом АН СССР а в 1968-м — академиком АН СССР.



Новые элементы

В дальнейшем Флёров отходит от работ по ядерному оружию, но продолжает заниматься ядерной физикой. С 1953 года научные интересы Георгия Николаевича связаны в основном с развитием нового направления в ядерной физике — исследования процессов, происходящих при столкновении сложных ядер, и фундаментальной проблемы синтеза новых химических элементов. Были начаты работы по созданию мощного источника многозарядных ионов, и в 1955 году в Институте атомной энергии на 150-сантиметровом циклотроне впервые в мире были получены интенсивные моноэнергетические пучки ионов углерода, азота и кислорода с энергией, превышающей кулоновский барьер ядер самых тяжелых элементов. Первые опыты, проведенные Флёровым с небольшим коллективом молодых физиков, показали уникальные возможности ядерных реакций, вызываемых тяжелыми ионами, для исследований в самых разных областях.

В 1955–1959 годах под руководством Флёрова был проведен цикл исследований по выяснению основных особенностей реакций между сложными ядрами. По предложению и при активной поддержке Курчатова было решено расширить фронт исследований на пучках тяжелых ионов и создать уникальный по тому времени циклотрон У-300.

#image-kit_1340

Для этих целей в Объединенном институте ядерных исследований (ОИЯИ) в 1957 году была создана Лаборатория ядерных реакций (ЛЯР). Ее руководителем до последних дней своей жизни был Георгий Николаевич. Создание такой лаборатории в международном научном центре позволило привлечь к новой области исследований физиков-ядерщиков из многих стран, обеспечить специалистов лучшей в мире экспериментальной базой. С созданием новой лаборатории произошел переход от отдельных пионерских опытов на циклотроне Института атомной энергии к систематическим, фундаментальным исследованиям, которые проводятся в лаборатории ядерных реакций ОИЯИ большим интернациональным коллективом на протяжении уже более сорока лет. И выбор в качестве ускорителя тяжелых ионов именно циклотрона оказался принципиально важным решением.

В то время считалось, что линейные ускорители более перспективны, по этому пути пошли американские физики. Но верный своей интуиции Флёров предпочел циклотронный вариант, и жизнь доказала его правоту. Мировая практика создания ускорителей тяжелых ионов продемонстрировала существенные преимущества циклических ускорителей. ЛЯР все эти годы оставалась на передовых позициях, развивая и совершенствуя свой ускорительный комплекс.

Яркой страницей в научном творчестве Флёрова были работы по синтезу новых химических элементов Периодической системы Менделеева. Эти исследования не только имеют большую научную значимость. Они демонстрируют высокое искусство экспериментаторов, использующих самые передовые достижения высоких технологий, которые отражают уровень технической культуры страны, где такие научные исследования проводятся. Поэтому они являются еще и предметом национального престижа. Этим объясняется активная конкуренция за приоритеты открытия и повышенное общественное внимание к достижениям в этой области.

Под руководством Флёрова в ЛЯР были разработаны методы идентификации новых элементов, рекордные по своей чувствительности и избирательности, синтезированы элементы с порядковыми номерами со 102-го по 107-й. В новой номенклатуре элементов 105-й элемент получил имя дубний (до 1997 года в России и СССР он был известен как нильсборий).

Разработанные Георгием Флёровым технологии трековых мембран использовались при устранении последствий катастрофы на Чернобыльской атомной электростанции.

Умер Георгий Николаевич Флёров в Москве 19 ноября 1990 года.