Царь почв

17 февраля
Царь почв
Василий Васильевич Докучаев, основоположник школы научного почвоведения и географии почв
Фотография: Wikipedia

«Сегодня я буду беседовать с вами… Затрудняюсь назвать предмет нашей беседы — так он хорош. Я буду беседовать с вами о царе почв, о главном основном богатстве России, стоящем неизмеримо выше богатств Урала, Кавказа, богатств Сибири, — все это ничто в сравнении с ним; нет тех цифр, какими можно было бы оценить силу и мощь царя почв, нашего русского чернозема. Он был, есть и будет кормильцем России». Так начинал свою пятую лекцию о почвоведении Василий Докучаев

Он положительно был влюблен в этого царя, как и в свои изыскания. Великий его ученик Владимир Вернадский писал: «Это была крупная, своеобразная фигура, резко выделявшаяся на фоне бледной русской общественности, и всякий, кто с ним сталкивался, чувствовал влияние и осознавал силу его своеобразной индивидуальности. В истории естествознания в России в течение XIX века немного найдется людей, которые могли быть поставлены наряду с ним по влиянию, которое они оказали на ход научной работы, по глубине и оригинальности их обобщающей мысли». По словам Вернадского, Докучаев не только создал целую школу в России, но и оказал большое влияние за пределами отечества.


Не священником, но естествоиспытателем

Василий Докучаев родился в большой семье священника в селе Милюково Смоленской губернии 17 февраля (1 марта) 1846 года. Отец обучил его грамоте, и Василий много читал — естественно, в основном церковные книги, но любил и книги о путешествиях. В одиннадцать лет его определили в Вяземское духовное училище, затем в Смоленскую духовную семинарию. Там, кстати, Докучаев получил прозвище Башка, поскольку выделялся среди сверстников умом и способностью все схватывать на лету, превосходно учиться. За успехи в учебе он был направлен в Санкт-Петербургскую духовную академию, где должен был обучаться за казенный счет. Можно представить себе разочарование отца, когда Василий объявил, что не хочет учиться в духовной академии и намерен поступить в университет. Считается, что он пошел туда вслед за своим старшим братом Тимофеем, но, скорее всего, вовсе не это было главным мотивом. Не так давно мы писали еще об одном великом ученом России — Иване Павлове, современнике Докучаева. Он тоже должен был стать священником. И тоже бросил семинарию и пошел в университет. Павлов писал о своем решении так: «Под влиянием литературы шестидесятых годов, в особенности Писарева, наши умственные интересы обратились в сторону естествознания…» 

ДОКУЧ СЕМИНАРИСТ.jpg
Василий Докучаев в семинарии, 1860-е годы
Иллюстрация: Wikipedia
Докучаева тоже увлекли веяния времени: 1860-е были весной революционных демократов, а они большое внимание уделяли науке, в том числе гигантским прорывам в области естествознания. Василий ходил с братом на многочисленные публичные лекции, где с восторгом слушал о Дарвине, Лайеле, Лавуазье, Гумбольдте, Ньютоне. Казалось, перед ним открывается необыкновенный манящий мир, куда ему хотелось броситься с головой. Впрочем, в университете — он поступил на физико-математический факультет — его тоже ждали выдающиеся фигуры. Чего стоил один только Дмитрий Менделеев! Ботанику преподавал эволюционист Андрей Бекетов, геологию — Александр Иностранцев, агрономию и гидрографию — Александр Советов. Может, эти имена сейчас нам ни о чем не говорят, но эти люди создавали целые научные школы.

Докучаев особо заинтересовался геологией и по окончании курса в 1871 году написал работу о геологии четвертичных отложений на берегах знакомой ему с детства речки Качни, что в Смоленской губернии, знакомой ему с детства. Он подошел к работе со всей тщательностью: сделал более двадцати разрезов вдоль берегов, изучая их «говорящую» структуру. Работа была высоко оценена и рекомендована к обсуждению на заседании Петербургского общества естествоиспытателей, одним из основателей которого был Александр Иностранцев. Докучаева отметили и оставили в университете, правда, в скромной должности консерватора геологического факультета. Общество естествоиспытателей способствовало тому, что его стали привлекать к исследованиям рек, оврагов и болот. Докучаев принимался за работу со свойственным ему энтузиазмом, размахом и кропотливостью. Его живо интересовала громкая в те годы дискуссия об обмелении российских рек, удивлявшая тем, сколько при том ломается копий, когда нужно только подойти к проблеме с научной точки зрения. Он провел немало времени в экспедициях и в изучении огромных, как бы сейчас сказали, массивов всевозможных данных, написал несколько докладов.

Один из них мог несколько успокоить общественность, поскольку Докучаев опроверг доказательства и прогнозы относительно обмеления российских рек. Он писал, что наши реки спокойно и незаметно появляются на свет, живут и умирают, подчиняясь закономерному развитию. Эти его исследования послужили богатым материалом для написания магистерской работы «Способы образования речных долин Европейской России», которую он защитил в 1878 году.

Василий Васильевич все еще продолжал углубленно изучать геологические проблемы, когда случай обратил его к другой теме, ставшей его настоящей страстью.


Четвертое царство природы

Еще до написания магистерской работы Докучаева призвал на помощь известный статистик Василий Чаславский — составить почвенную карту России и описать русский чернозем. Задача была поставлена Министерством государственных имуществ, не удовлетворенного имеющимися картами. Углубившийся в историю вопроса Докучаев был растерян и поражен тем, что как таковой науки о почвах просто не существует. Он понял, что перед ним практически чистое поле, которое нужно пропахать вдоль и поперек. Геология тоже помогла. Занимаясь ею, он прочитал доклад Петра Кропоткина о последовательных оледенениях Великой русской равнины, что позже помогало ему в обосновании тесной связи почв с историческими преобразованиями горных пород. Эта же работа потрясла Докучаева глубоким аналитическим подходом и обобщениями, которые позже будут свойственны и его собственным трудам.

Итак, Докучаев штудировал все известные изыскания о почвах со времен Царя Гороха до современности. Разумеется, в многочисленных экспедициях он резал почвы, изучая их под лупой. Он хотел понять, каким образом формировались такие непохожие друг на друга, такие разноцветные и разные в физическом и химическом отношении почвы. И как, скажите на милость, мог родиться царь почв — русский чернозем? Докучаев пишет о черноземе, как поэт о любви: «Когда я в первый раз приехал в самое сердце черноземной полосы, в Тамбовскую и Саратовскую губернии, когда я в первый раз увидел там взодранные “нови”, — я положительно не мог оторваться от того чрезвычайно приятного, ласкающего глаз, бархатисто-черного цвета, которым были покрыты тамошние почвы».

РУСС ЧЕРНЗМ.jpg
«Русский чернозем». Доклад В.В. Докучаева Императорскому вольному экономическому обществу. 1883 год
Иллюстрация: Wikipedia

В своем замечательном докладе «Русский чернозем» он последовательно разбирает все существующие гипотезы происхождения этой почвы, где-то соглашаясь, где-то критикуя своих многочисленных оппонентов, при этом привлекая подробнейшие описания различных черноземов, сформированные в собственных «экскурсиях». И завершает свой доклад выводом: «Итак, не подлежит никакому сомнению, что наш чернозем образовался из степной растительности и притом как из наземных, так и подземных частей». Но недостаточно, чтобы местность имела подходящий грунт и подходящую растительность. Важен еще и климат, влияющий на соотношение прироста и гниения дикой растительности. 

«…Только при соединении этого условия с известным характером растительности, грунта и рельефа местности и могла появиться на свет Божий та благодатная почва, которая составляет коренное, ни с чем не сравнимое богатство России и которая является, еще раз повторяю, результатом удивительно счастливого, весьма сложного комплекса целого ряда физических условий». Впрочем, позже в одной из своих лекций о почвоведении Докучаев шутил, что теория происхождения чернозема до смешного проста. По этому поводу вели борьбу с мельницами, ломали копья, а сам он получил в этой борьбе ученую докторскую степень, тогда как практически все изложил еще Ломоносов. Это все же шутка, поскольку никто до Докучаева с такой обстоятельностью не аргументировал теорию происхождения царя почв.

После защиты докторской Василий Докучаев занял место профессора на кафедре минералогии в Петербургском университете.


Основоположник науки о почвах

В 1882 году его пригласила Нижегородская земская управа для проведения исследований почвы в губернии. Работа должна была занять три года. Докучаев подошел к ней со свойственной ему обстоятельностью. Он привлек молодых сотрудников университета, каждому дал территорию и методику, а также определенную самостоятельность; сам же при этом тоже объезжал и исследовал все почвы губернии. От сотрудников, которых он ласково называл своими солдатами, требовал выверенных отчетов. Затем вся накопленная информация обсуждалась на посиделках. Из этого коллектива, ставшего группой единомышленников, формировалась докучаевская научная школа. Здесь оттачивалась методология, формировались наброски классификации почв. Молодым сподвижникам было чему поучиться. Как писал Владимир Вернадский, «по немногим деталям пейзажа он схватывал и рисовал целое в необычайно блестящей и яркой форме. Каждый, кто имел случай начинать свои наблюдения в поле под его руководством, несомненно, испытывал то же чувство удивления, какое помню и я, когда под его объяснениями мертвый и молчаливый рельеф вдруг оживлялся и давал многочисленные и ясные указания на генезис и на характер геологических процессов, совершающихся в скрытых его глубинах».

По результатам нижегородских исследований было составлено 12 томов. Слухи о докучаевских изысканиях, распространяемые в том числе чиновниками, убеждал самых передовых из них тоже обращаться к великому почвоведу. Его пригласили в Полтавскую губернию с той же целью, и еще 14 томов подробных отчетов и обобщений были составлены под его руководством.

#image-kit_1345

Докучаев настаивал на том, что изучение почв важно не только в теории. Эта теория, эта наука должна лечь в основу понимания, как, собственно, обращаться с почвами. Об этом он говорил, в частности, во время публичных чтений, организованных Полтавским губернским земством. Ученый заранее предупреждал, что его лекции будут носить более общий и глубокий характер. «Ни интенсивное хозяйство, к которому мы неизбежно должны будем перейти в скором времени, ни опытные поля и станции не могут принести пользы до тех пор, пока мы не знаем, с какой почвой мы имеем дело». Сначала наука, потом практика, говорил он.

«Что такое почва?» — спрашивал он крестьян и агрономов. То, на чем сеют и что пашут? Такое определение никак не годится для практики и науки. Почва есть «зеркало, яркое и вполне правдивое отражение, так сказать, непосредственный результат совокупного, весьма тесного, векового взаимодействия между водой, воздухом и землей (материнскою горною породою, иначе подпочвою), с одной стороны, растительными и животными организмами и возрастом страны — с другой, этими отвечными и поныне действующими почвообразователями».

В своих лекциях он детально описывал все эти почвообразующие множители и всякий раз подчеркивал, что любое природное тело нужно рассматривать в тесной связи с другими телами и явлениями природы.

Он ездил от одной губернии к другой и все копил исследовательский материал. Его масштабные работы позволили систематизировать весь накопленный материал о почвах России, подробнейшим образом описать почвенную зональность. Говоря о законе зональности, Докучаев восклицал: «Вы видите, какая чудная гармония получается теперь. Пора бы расцветить наши сухие глобусы по зонам разными красками для выражения простого, наглядного и обобщающего все закона зон». И сам разрисовывал весь земной шар цветными карандашами.


Гражданин

Василий Докучаев не раз проводил исследования не только почв, но и лесов после страшных засух и пожаров 1891 года. Он составил подробную программу борьбы с засухами в степных областях России. Он начал масштабную работу по изучению земель Санкт-Петербурга и окрестностей, которая, к сожалению, не была закончена, поскольку Дума не сочла возможным продолжать финансирование.

ПОЧВ КАРТ РОСС.jpg

Наряду с научно-исследовательской деятельностью Василий Докучаев старался заниматься общественной, просветительской. Он добился организации Лесным департаментом экспедиций, направленных на изучение лесного и водного хозяйства России, ратовал за создание опытных станций, которые должны были в комплексе изучать почвы, леса, воды, сельскохозяйственную деятельность. Он участвовал в реорганизации Ново-Александрийского института сельского хозяйства и лесоводства и читал там лекции. Он постоянно высказывался на тему отношения человека к природным ресурсам. Он сердился на чиновников, которые формально относились к такому живому телу, как почва: «…Не нужно быть пророком, чтобы безошибочно предсказать, куда именно пойдут те два миллиона рублей, которые ныне предлагают выдать нашим земствам на дело оценки земель» — и бился за создание квалифицированных оценочных комиссий.

Он без устали трудился, но тяжелая болезнь потихоньку забирала силы и, что самое страшное, психическое расстройство наступало на его ум. «В полном сознании открытого перед ним ужаса он напрасно старался, уже больной, найти спасение в энергичной, широкой научной работе, с трогательной силой обращался мыслью и сердцем к самым глубоким тайникам человеческой души, скрытым и неясным у него в другое время. Казалось, он стремился противопоставить надвигающемуся несчастью всю силу, всю полноту своей личности», — писал Вернадский через некоторое время после смерти Докучаева в октябре 1903 года.

Вернадский отмечал, что Докучаев работал в той области знания, где нет места блестящим открытиям, но выдающийся по широте и глубине идей естествоиспытатель приходит к обобщениям и прокладывает пути, по которым будут двигаться мысль и деятельность целых научных поколений.