Предпринимательская фаза конверсии

Для успешной диверсификации сектору ОПК не обойтись без выстраивания равноправных и тесных отношений с частными гражданскими компаниями, а государству — без создания стимулирующих этот процесс условий
Дан Медовников
9 сентября 2018

Конверсия, или, как сегодня принято мягче говорить, «диверсификация» ОПК — неизбежная хроническая проблема любых стран, претендующих на самостоятельную геополитическую роль. В разные моменты истории проблема эта стоит то более, то менее остро. В очередной раз она встала и перед нашей страной: после реализации интенсивной госпрограммы вооружений и прохождения пика гособоронзаказа предприятия ВПК поставлены перед необходимостью научиться в ближайшие годы зарабатывать на гражданских рынках.

Темпы диверсификации обозначены президентом в ежегодном послании Федеральному собранию в декабре 2016 года: довести к 2025 году долю гражданской продукции до 30% общего объема производства ОПК, а к 2030-му — до 50%. Задача не кажется невыполнимой. Так, в США во времена президентства Кеннеди Конгресс принял закон, согласно которому фирмы, способные производить оружие и военную технику, загружались военными заказами в пределах не более 30% объема выпускаемой ими продукции. В 1980-е китайское руководство поставило перед предприятиями национального ОПК цель довести к началу XXI века долю гражданской продукции вообще до 80%, и цель была достигнута.

Однако и легкой она не кажется, по крайней мере для нас. В США исторически военная промышленность — частная и, за редким исключением, она всегда была в той или иной степени диверсифицирована — просто доля в выпуске военных подразделений той или иной компании сокращалась в пользу гражданских; собственно, это была диверсификация в рамках бизнес-стратегий отдельных фирм при стимулирующей роли государства. Китай нам ближе, поэтому рассмотрим его случай подробнее.

К 1980-м годам, когда руководство КНР затеяло серьезную реформу сектора, доля гражданской продукции на государственных предприятиях китайского ОПК составляла всего 10%. Что сделали китайцы? Во-первых, они не стали никуда торопиться — горизонты изменений охватывали не один десяток лет, но изменений последовательных и решительных. Для начала были рассекречены и пересмотрены свыше ста законодательных актов о военной промышленности и создана новая система военного законодательства. Был принят новый закон КНР «О государственной обороне», реорганизован Комитет оборонной науки, техники и промышленности, учреждена новая структура ВПК. На базе предприятий военпрома, подчиняющихся профильным министерствам, возникли одиннадцать ориентированных на гражданский рынок крупных корпораций. За первые пять лет своего существования они внесли большой вклад не только в модернизацию обороны, но и в развитие народного хозяйства Китая. Если в 1998 году оборонная промышленность была одной из наиболее убыточных отраслей, то в 2002-м китайские военно-промышленные корпорации впервые стали рентабельными. С 2004-го акции предприятий ВПК уже котировались на китайских фондовых биржах, а их доли на гражданских рынках стали весомыми. В 2002 году на военно-промышленный комплекс, в частности, приходилось 23% общего объема выпускаемых в КНР автомобилей — 753 тысячи машин. Предприятия оборонной отрасли также массово производили гражданские спутники, самолеты, суда и реакторы для АЭС. Доля товаров гражданского назначения в валовой продукции оборонных предприятий Китая в начале XXI века достигла заветных 80%. Но китайцы на этом не остановились, понимая, что для развития успеха диверсификации необходимо участие еще одного важного игрока — частного предпринимателя. Началась вторая фаза диверсификации.

Сегодня частному бизнесу стараются обеспечить доступ к избыточным мощностям оборонных отраслей промышленности, создать условия для передачи ему передовых технологий, созданных в системе ОПК, а также активно вовлечь его в процесс разработки и производства продукции военного назначения. Руководство КНР старается ускорить процесс интеграции государственных оборонных подрядчиков и частных компаний любыми средствами. С этой целью во второй раз была пересмотрена нормативно-правовая база, введены комфортные для частного бизнеса правила, регулирующие участие предприятий негосударственного сектора в производстве продукции военного назначения, проведена коррекция некоторых направлений реформы военной промышленности Китая. Например, с апреля 2008 года Госсовет КНР ввел в действие «Положение о лицензировании разработки и производства вооружения и военной техники», которое создает правовую основу для осуществления деятельности предприятий негосударственного сектора, в первую очередь частных. Кроме того, теперь постулируется абсолютное равенство госпредприятий ОПК и частных фирм в получении господдержки.

Мы пока в деле интеграции гражданских частных компаний и госпредприятий ОПК так сильно не продвинулись. Хотя еще в 2012 году в программной статье, опубликованной «Российской газетой», Владимир Путин писал: «Свежий взгляд на отрасль со стороны, бизнес-подходы к организации производств вдохнут новую жизнь, повысят конкурентоспособность российского оружия на международных рынках <…> Именно новые частные компании могут быть источником технологических прорывов, способных радикально изменять отрасль».

Как показал недавний опрос, проведенный при поддержке экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии, наши частные, прежде всего технологические, компании с энтузиазмом смотрят на возможность взаимодействия с ОПК. Но риски и нормативные барьеры все еще слишком высоки. Главные беды — пресловутое правило «20 плюс 1», делающее невыгодным для ОПК аутсорсинг и выстраивание сети независимых поставщиков, и отсутствие четкой процедуры раздельного учета затрат на выпуск продукции по ГОЗ и для гражданских рынков, что влечет за собой нерыночное ценообразование на гражданскую продукцию. Есть и другие проблемы, например невозможность трансфера в гражданский сектор интеллектуальной собственности, созданной на военные деньги, отсутствие легальной возможности использования избыточных мощностей, на которых производится продукция по гособоронзаказу, в интересах частного бизнеса; неопределенность с планами приватизации предприятий ОПК; возраст и нерыночный менталитет руководителей военных госпредприятий.

При всей исторической, культурной и нормативно-правовой специфике китайская диверсификация решала, в общем-то, похожие проблемы. Характерно, что начали китайцы с серьезного изменения нормативно-правовой базы и создания госкорпораций, принципиально ориентированных на гражданские рынки. Подключение частных компаний произошло несколько позже, когда они уже стали заметными игроками на гражданских технологических рынках и оказались интересны военным в качестве поставщиков технологий. Тогда нормативно-правовая база была опять изменена, уже в интересах «новых чемпионов». Нам кажется, что сегодня для нас актуальна именно эта, вторая фаза китайской конверсии. «Стимул» постоянно пишет об амбициозных быстрорастущих частных технологических компаниях, некоторые из них уже переходят в разряд крупных и доминируют в своих нишах не только на российском, но и на глобальном рынке. И упомянутый выше опрос, и другие исследования показывают, что часть этих компаний уже вполне успешно взаимодействуют с ОПК, работают в рамках ГОЗ, поставляя комплектующие и выполняя заказные военные НИОКР, оставаясь при этом вполне конкурентоспособными на гражданском рынке. Это очень «китайская» тема, все, что нам нужно сегодня сделать, — дать таким компаниям возможность быстро расти дальше, превращаясь в национальных чемпионов, пополнить их число за счет тех чемпионов, кто пока не решился вступить в тесную кооперацию с ОПК, убедить новичков в том, что это станет выгодной и безопасной стратегией развития бизнеса. И, last but not least, дать возможность вести эту кооперацию в качестве равноправных партнеров, одинаково важных для государства.


Темы: Мнения