Мнение24 Июля 2017

Рулевым пора определиться

Юрий Симачев
Юрий Симачев, директор по экономической политике НИУ ВШЭ
Государственное управление НТП в условиях разворачивающейся промышленной революции содержит ряд принципиальных вопросов, консенсуса по которым пока не достигнуто

Последние три года в России очевиден взрывной рост интереса к вопросам влияния новых технологий на экономический рост, причем не только в экспертном сообществе, но и на самом высоком уровне государственного управления. Свидетельством тому и динамичное развитие Национальной технологической инициативы, и принятие Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации, и разработка программы развития цифровой экономики, и обсуждение различных подходов к технологическому развитию на площадке ЦСР и т. д.

И в целом это важный, позитивный момент. Однако если в том, как выделяются и оцениваются важнейшие технологические тренды, есть некоторый экспертный консенсус, то в том, что именно и в какой последовательности предлагается сделать в рамках государственной политики, далеко не все представляется столь уж однозначным и бесспорным.

Фактически в очередной раз идет борьба за внимание лиц, принимающих решения, и за ресурсы представителей двух подходов к научно-технологической и инновационной политике. Приоритетом первого подхода является обеспечение безопасности и технологической независимости страны, прорывное развитие по отдельным научно-технологическим направлениям. Для этого подхода характерен акцент на уникальные отечественные разработки в соответствии с определенными стратегиями и программами, на реализацию сквозных научно-производственных проектов и импортозамещение. Ставка делается в основном на инвестиционный сектор, на крупнейшие компании госсектора.

Приоритет второго подхода — быстрая модернизация и устойчивый экономический рост, при этом главное — содействие быстрому распространению передовых технологий, формирование условий для развития отдельных новых научно-технологических компетенций и диверсификации экспорта. Ставка — на растущие компании, на бизнес, ориентированный на потребительский спрос.

Конечно, оба подхода условны, ни один из них не идеален. В первом случае можно в большей степени рассчитывать на реальные сдвиги в среднесрочной перспективе, но основные риски берет на себя государство. Второй подход более привлекателен в долгосрочном периоде, однако требует существенных политических усилий для улучшения институциональной среды, нуждается в формировании взаимного доверия и в накоплении позитивных изменений для запуска устойчивого процесса.

Отметим, что указанные подходы комплементарны: запуск крупных проектов дает основания и направления необходимых институциональных изменений. Тем не менее на практике реализуемые меры чаще смещены к первому подходу. Это следствие влияния сложившихся групп интересов, а также объективной привлекательности первого пути с позиций быстрой демонстрации практических результатов.

Вообще говоря, многие эксперты обычно делают акцент на сектор B2B. В продолжение логики развития инвестиционного сектора предлагается в первую очередь задействовать потенциал крупных госкомпаний: создать частно-государственные партнерства, сформировать консорциумы с участием крупных компаний. Это связано с распространенным представлением, что у крупных компаний много средств и главное — перераспределить их на нужные направления. Применительно к компаниям госсектора это вроде бы относительно простая управленческая задача. Однако цена такой «привлекательности» — усиление «бартера» и непрозрачности в отношениях госкомпаний и государства, повышение рисков, связанных с волевыми административными решениями, расширение предпосылок к инвестициям в устаревшие технологии. Именно на крупнейших компаниях сходятся объективно разнонаправленные интересы государства — социальной стабильности и развития, что затрудняет выстраивание последовательной политики.

В то же время есть ряд обстоятельств, требующих более внимательного отношения.

Первое. Промышленная революция затрагивает не только высокотехнологичные сектора промышленности и даже не только промышленность в целом, но и другие сектора (например, сельское хозяйство, энергетику, транспорт, ЖКХ, связь). Существенное влияние может быть оказано на такие сферы, как строительство, логистика, питание, мода и одежда, стиль жизни, спорт и досуг, образование. В связи с ожидаемым существенным изменением характера труда, отношений между фирмами и с потребителем, перестройкой цепочек добавленной стоимости повышается роль организационных инноваций, изобретательства и дизайна.

Второе. Промышленная революция неизбежно приведет к сокращению занятости на крупных традиционных предприятиях (например, машиностроительных), поэтому для снижения социальной напряженности требуется развитие условий для быстрого формирования новых бизнесов для трудоустройства высвобождаемых работников, а также их переобучения. Один из важнейших позитивных эффектов промышленной революции — «демократизация» технологий, уменьшение эффективного масштаба бизнеса. Это открывает возможности для создания нового высокотехнологичного бизнеса, но при плохих институциональных условиях, недостаточности позитивных изменений в системе образования и науке этот фактор не будет задействован в должной мере.

Не стоит ли сократить вмешательство госкомпаний в те области, где есть инициатива, выстраиваются новые бизнесы? Может быть, пора проявить заботу о частном развивающемся инновационном бизнесе и оградить его от дружественных объятий госсектора?

Третье. Интенсивность и результативность инноваций в существенной степени зависят от производственной организации секторов экономики, построения цепочек добавленной стоимости. Промышленная революция более динамична в горизонтально организованных секторах, там, где развиты сети субподряда. Однако в России базовые для передовых производственных технологий сектора организованы преимущественно вертикально с явным акцентом на дальнейшее формирование и достройку интегрированных структур. Поэтому меры по развитию новых секторов, по технологической модернизации существующих секторов должны быть связаны с серьезным обсуждением новых задач в рамках политики развития конкуренции и систем контрактации, регулирования прав на интеллектуальную собственность.

Четвертое. Промышленная революция основывается на новейших знаниях. Российская наука обладает набором лишь отдельных, «точечных» компетенций на мировом уровне. В связи с этим в силу сильнейшей асимметрии риски неадекватных решений о «сквозных» приоритетах, направлениях для продвижения в области ОКР весьма высоки.

Заранее оценить необходимые научные компетенции и навыки очень сложно, поэтому принципиально важно обеспечить гибкость и восприимчивость системы образования и науки к новым запросам. Прежде всего нужно обеспечить потребности относительно небольших технологических фирм как важнейших участников промышленной революции.

И последнее. Динамичность организационно-технологических изменений, их плохая предсказуемость предопределяют необходимость кардинального пересмотра подходов к государственному управлению. Типовая схема «целевые показатели — направления и меры политики — бюджетирование — мониторинг и оценка» существенно ограничивает реагирование на новые вызовы, приводит к накоплению искажений в решениях.

Мнения авторов, опубликованные в этой рубрике, могут не совпадать с точкой зрения редакции.

Наверх