Тайный рост сапфировой були

Ставропольский «Монокристалл» контролирует почти половину мирового рынка искусственных сапфировых пластин. В следующем году компания собирается нарастить объём производства на 50%, что для мирового лидера непросто
Тайный рост сапфировой були
Кристаллы сапфира большого диаметра
Предоставлено «Концерн Энергомера»

Компания «Монокристалл» — лидер глобального рынка сапфировых пластин, используемых для производства светодиодов, стекол для экранов мобильных телефонов, телевизоров и часов. Она контролирует почти половину мирового рынка, поставляет сапфиры в США, Европу, Китай, Южную Корею, Японию и десятки других стран. Среди ее заказчиков компании Apple, Philips, LG, Caterpillar и Rolex. Клиентами такого уровня в России мало кто может похвастаться. 

Ключевой элемент технологического лидерства компании — самостоятельная разработка и изготовление специального оборудования. Это дает возможность обходить конкурентов по цене, а главное, опережать рынок технологически. Сегодня компания разрабатывает стратегию своего дальнейшего развития. В России сапфир в промышленных масштабах как не применялся, так и не применяется.


Амбициозный инженер из аграрного края

Ставропольский край больше славится сельским хозяйством, чем высокими технологиями. Однако именно здесь появилось высокотехнологичное производство мирового уровня — компания «Монокристалл», контролирующая почти половину всего мирового рынка искусственных сапфиров. 

По словам гендиректора компании Олега Качалова, каждый второй светодиод в мире делается на пластинах сапфира, изготовленных в «Монокристалле». 

Основал компанию в 1999 году предприниматель Владимир Поляков. Он родом из Хабаровска, сейчас ему шестьдесят пять, окончил Институт автоматизированных систем управления и радиоэлектроники в Томске. Умение отстраивать бизнес-процессы считает своим главным талантом и секретом успеха. По распределению поехал работать на Гомельский радиозавод, строивший антенные решетки самых крупных радаров страны. «Мы создавали противоракетную оборону, решали важную государственную задачу. Это помогало работать и вдохновляло», — вспоминает Поляков. 

Выручка компании «Монокристалл» в 2016 году — 5,19 млрд рублей. 

 Прибыль до налогообложения — 303, 054 млн рублей. 

 Чистая прибыль — 241,067 млн рублей. 

 Уровень рентабельности компания не раскрывает. 

 Экспортные поставки — 5, 013 млрд рублей. 

 Доля экспорта в выручке за 2016 год — 96,6%. 

 Численность персонала 1568 человек.

 Выработка на одного сотрудника — 3,31 млн рублей. 

 ГК «Монокристалл» входит в число победителей Национального рейтинга российских высокотехнологических быстроразвивающихся компаний «ТехУспех», является участником приоритетного проекта Минэкономразвития России «Поддержка частных высокотехнологических компаний-лидеров» («Национальные чемпионы»).

За пятнадцать лет он прошел путь от наладчика радиоаппаратуры до заместителя главного инженера. В перестройку, когда директоров стали выбирать трудовым коллективом, Поляков выдвинул свою кандидатуру. Но руководство завода испугалось и решило перевести амбициозного сотрудника подальше — главным инженером на ставропольский радиозавод «Сигнал». Поляков ушел, но забрал с собой часть команды — десятерых начальников цехов и отделов.

В сорок лет главный инженер «Сигнала» подался в кооператоры. «Рухнула система государственного планирования, и стало ясно, что пора строить капитализм», — объясняет он. Он решил поставлять предприятиям электросчетчики. На «Сигнале» еще до его ухода хотели наладить их производство и изучали рынок. Выяснилось, что в соседнем Невинномысске есть завод «Квант», конструкторское бюро при котором занимается опытным производством современных электронных счетчиков (в начале 1990-х вся страна еще пользовалась механическими с крутящимся диском). Занявшись сбытом опытной продукции и прощупав рынок, Поляков через шесть месяцев выкупил акции «Кванта» у администрации края, оставшиеся скупил у сотрудников. А вскоре частями выкупил и сам завод.

В концерн «Энергомера» входит семь высокотехнологичных заводов в России, Белоруссии, Украине и Китае, два корпоративных института — электротехнического приборостроения и электронных материалов, а также пять сельскохозяйственных предприятий в Ставропольском крае. 

 Выручка в 2016 году — 14 млрд рублей. 

 В структуре выручки компании 37% (5,2 млрд рублей) принадлежит «Монокристаллу», 

35% (4,9 млрд рублей) — АО «Электротехнические заводы “Энергомера”», 

28% (3,9 млрд рублей) агрохолдингу «Энергомера». 

 Чистая прибыль за 2016 год — 1240 млн рублей (рост за год в восемь раз, в основном за счет сельского хозяйства). 

 Численность персонала — 6000 человек.

Спрос на счетчики оказался хорошим, но в то время главной для экономики проблемой было отсутствие наличных денег. Поляков нашел их эквивалент, в котором заинтересованы любые предприятия, — электроэнергию. Он поставлял счетчики энергопредприятиям, которые расплачивались киловаттами, которые «Квант» обменивал на другие нужные товары. Зарплату платил денежными сертификатами — в магазине при заводе на них продавали полученные по бартеру продукты и бытовые товары, местные налоги платил рубероидом и стройматериалами. «Бартерные расчеты — очень сложная задача. Но именно эта работа заложила многоотраслевой характер нашей компании, научила одновременно вести десятки проектов», — говорит предприниматель.

В 2006 году по просьбе краевой администрации Поляков выкупил «Пятигорсксельмаш» — когда-то крупнейшее в СССР производство оборудования для промышленного птицеводства. Так «Квант» превратился в холдинг «Энергомера», где львиную долю стало занимать сельское хозяйство (растениеводство, объем производства более 200 тыс. тонн зерновых в год). Сейчас «Энергомера» — один из ведущих поставщиков счетчиков яиц и инкубаторов на птицефабрики.

magnifier (1).png Руководство Гомельского завода испугалось и решило перевести амбициознного Владимира Полякова подальше — главным инженером на ставропольский радиозавод «Сигнал». Тот ушел, прихватив собой десяток начальников цехов и отделов

Продажи электросчетчиков быстро росли — большинство российских заводов стояло, а импортные счетчики стоили в несколько раз дороже. Поляков стал скупать подходящие по профилю заводы — все они, как и «Квант» до его прихода, были в предбанкротном состоянии и продавались по бросовым ценам. Ежегодно с конвейеров завода «Энергомера» сходит более трех миллионов счетчиков. По словам Полякова, каждый третий электронный счетчик электроэнергии в России носит торговую марку «Энергомера». В линейке есть продукция и для крупных промышленных предприятий, и для частников. Счетчики Полякова дешевле импортных на 30–40%.


Разоренный бизнес и талантливые технологи

В 1999 году, отступив от стратегии скупки электротехнических предприятий, Поляков за один миллион долларов приобрел банкротившийся ставропольский завод «Аналог», который в советское время производил кремниевые подложки для микросхем и транзисторов. «Я двадцать лет проработал на производстве, для меня закрыть завод или даже его часть — совершенно недопустимая мысль», — объясняет Владимир мотивы этой импульсивной покупки. В результате «Аналог» оказался самым перспективным его приобретением.

Начав санацию, Поляков погрузился в изучение продукции завода. Из нескольких направлений деятельности наиболее жизнеспособными ему показались два: производство алюминиевых паст (их применяют в солнечных батареях) и подложек из монокристаллического сапфира, которые используются в электронике и служат основой для производства светодиодов. Это направление выросло в компанию «Монокристалл».

МОНО ПОЛЯКОВ.png
Президент ОАО «Концерн Энергомера» – председатель совета директоров компании «Монокристалл» Владимир Поляков
Предоставлено «Концерн Энергомера»

Предполагалось, что «Монокристалл» будет производить оптические элементы из синтетического сапфира. На тот момент, в 1999-м, эта ниша была невелика — например, изготовление оптических стекол для лазеров. В начале 2000-х появилось новое направление: производство подложек сапфира — главного и базового компонента светоизлучающих диодов, которые затем устанавливаются в автомобили, телевизоры, смартфоны.

magnifier (1).png Поляков поставлял счетчики энергопредприятиям, которые расплачивались киловаттами. Зарплату платил денежными сертификатами — в магазине при заводе на них продавали бартерные продукты, местные налоги платил стройматериалами

Поляков говорит, что в его решении заняться сапфиром не было какого-то гениального предвидения, он просто стремился использовать все возможности для загрузки имеющегося на заводе оборудования.

Купив завод, концерн «Энергомера» получил площадку с остановленным, полностью разоренным бизнесом и технологию роста сапфира, которая была в зачаточном состоянии, к тому же ее нужно было коммерциализировать. Но, что немаловажно, получил и людей — талантливых, работоспособных, очень умных, которые смогли, а главное, захотели развивать технологию дальше.


От телефонов к телевизорам

Производить сапфиры «Аналог» научился еще в 1984 году, а используемая заводом технология выращивания монокристаллов методом Киропуласа известна с 1926 года. Кристаллы выращивают в специальных ростовых установках — больших металлических цистернах с дисплеями. Туда засыпают оксид алюминия, нагревают в особых условиях более чем до 2000 °C и через несколько недель извлекают готовый сапфир — так называемую булю. Затем ее раскраивают, нарезают на цилиндры и брикеты, а их, в свою очередь, на пластины, которые полируют в специальных аппаратах.

magnifier (1).png Поляков погрузился в изучение продукции «Аналога». Из нескольких направлений деятельности наиболее жизнеспособными ему показались два: производство алюминиевых паст и подложек из монокристаллического сапфира

Первоначально искусственные сапфиры использовали для изготовления стекол швейцарских часов, и первый сапфир вырастили именно в Швейцарии. С появлением электроники выяснилось, что сапфир — уникальный материал, у него масса сфер применения. Некоторые устройства на сапфире работают лучше, чем на кремнии. Например, сапфир быстрее проводит тепло. Он идеален для изготовления светодиодов. В Японии такие светодиоды изобрели в конце 1980-х годов, а с конца 1990-х их производят промышленно. Их стали применять в первых кнопочных телефонах для подсветки экрана и кнопок. Белая, зеленая или голубая подсветка — первое промышленное применение сапфира. Позже выяснилось, что светодиод гораздо экономичнее традиционных источников света и меньше размером. Светодиоды начали использовать для подсветки жидкокристаллических экранов. Потом подсветку ноутбуков стали изготавливать на основе сапфира, и время работы аккумуляторов увеличилось. В последнее время светодиоды стали применяться и в телевизорах — телеприемники в результате стали тоньше и легче.

«Сейчас в мире идет третья волна использования светодиодов: ими заменяется обычное освещение. В первую очередь это связано с энергоэффективностью. Такая лампочка тратит примерно в восемь раз меньше электроэнергии, чем “лампочка Ильича”, а светит не хуже. Кстати, и для микросхем космических кораблей используют сапфир», — объясняет Олег Качалов.

МОНО КАЧАЛОВ.png
Генеральный директор «Монокристалла» Олег Качалов с трехсоткилограммовым кристаллом сапфира, выращенным модифицированным методом Киропулоса по собственной технологии.
Предоставлено «Концерн Энергомера»

По его словам, сапфир можно использовать и как оптический материал. У него прекрасное светопропускание, при этом он второй по твердости материал на планете. Его нельзя поцарапать ничем, кроме алмаза. То есть защитное покрытие из сапфира будет фактически вечным, если только вы не станете царапать его бриллиантовым кольцом. «Именно поэтому половина швейцарских часов делается из нашего сапфира», — говорит Качалов. Именно поэтому Apple стала использовать его в пятом iPhone, защищая видеокамеру. Если линза поцарапана, на фотографиях будет дефект, а в случае использования сапфира высокое качество съемки гарантируется. В iPhone 5S компания решила внедрить биометрический сенсор, разблокировку по отпечатку пальцев, и, чтобы было меньше ошибок при считывании информации, кнопку тоже стали делать из сапфира. 

Умные часы Apple Watch сделаны из сапфирового стекла, причем снизу расположены биометрические сенсоры, которые считывают пульс человека. Для повышения точности эти части тоже защищены сапфировыми окошками.

Настоящие сапфиры не могут заменить искусственные. Они, как правило, голубого цвета. А искусственный абсолютно бесцветный, прозрачен, как стекло. Это кристаллы высокой чистоты. В сапфире, предназначенном для электроники, не должно быть никакого цвета. К тому же природный сапфир более хрупкий материал, при нарезке он может раскрошиться.


Абсолютный лидер

Основные производители искусственных сапфиров — завод «Монокристалл» (почти 50% глобального рынка), китайская компания Aurora, японские Namiki Precision Jewel Co. и Kyocera, американская Rubicon. На этот рынок все время пытаются выйти новые игроки, прежде всего китайские компании.

magnifier (1).png Кристаллы выращивают в специальных ростовых установках — больших металлических цистернах с дисплеями. Туда засыпают оксид алюминия, нагревают в особых условиях более чем до 2000 °С и через несколько недель извлекают готовый сапфир, так называемую булю

По информации независимого аналитического агентства YoleDeveloppement, «Монокристалл» — единственная в мире компания, поставляющая сапфир на все региональные рынки, включая США, Европу, Китай, Южную Корею, Японию.

Она занимает 47% мирового рынка синтетического сапфира для производства светодиодов и порядка 12% глобального рынка металлизационных паст, используемых в производстве продукции для солнечной энергетики. На продуктах «Монокристалла» каждый год создают более 5 ГВт мощностей солнечных электростанций. На них производится каждый второй в мире светодиод, каждые вторые люксовые швейцарские часы и каждая девятая солнечная батарея. 


Секретные печи

Технология производства сапфиров, пожалуй, главное конкурентное преимущество «Монокристалла». По словам представителей компании, уже не раз предпринимались попытки вынести тайны «Монокристалла» за его пределы, но их всегда удавалось пресекать. Секрет — в специальном оборудовании, разработанном и производящемся внутри компании для всей технологической цепочки производства сапфиров и изделий из них. 

Сначала оборудование для выращивания было «такое же, как у всех». Сделать на нем что-то конкурентоспособное было невозможно. Все производители искусственных сапфиров используют одну и ту же технологию, но каждый пытается увеличить размер выращенной були. Чем больше кристалл, тем ниже его себестоимость. Из большего кристалла можно вырезать подложки большего размера. 

magnifier (1).png Сапфир можно использовать и как оптический материал. У него прекрасное светопропускание, при этом он второй по твердости материал на планете. Его нельзя поцарапать ничем, кроме алмаза

Комментарии по поводу деталей производства сапфиров представители менеджмента «Монокристалла» дают весьма обтекаемые, а ставропольские инженеры настолько тщательно охраняют свои технологии, что даже не патентуют их, обоснованно считая, что, как только выйдет патент, конкуренты тут же его скопируют. Лучший способ сохранить тайну — не говорить о ней, не писать о ней, не обсуждать ее.

«В самом начале мы решили, что оборудование будем разрабатывать и производить сами», — подчеркивает Поляков. Сегодня это стало одним из главных конкурентных преимуществ компании. «Монокристалл» начал разрабатывать собственные ростовые установки и в 2015 году вырастил рекордный монокристалл сапфира весом 300 кг. Сегодня он серийно выращивает кристаллы массой 350 кг и готовится увеличить ее до 500 кг. В год компания производит порядка 20 тонн искусственных кристаллов. «Освоение в нашем производстве кристаллов сапфира большого диаметра позволило снизить себестоимость более чем на 20 процентов», — рассказывает Олег Качалов. Дальнейший рост сапфировой були поможет снизить себестоимость еще больше.


Главное — контроль

Владимир Поляков не стремится впускать в компанию стратегических инвесторов. Он инвестирует сам, привлекает госзаймы и портфельных инвесторов. Так надежнее. Так можно лучше сохранить секреты производства, на которые посягают конкуренты, удерживать в своих руках все производственные процессы и решения, на чем и держится успех «Монокристалла».

Первые годы «Монокристалл» не приносил прибыли — его приходилось дотировать за счет производства счетчиков. Но в 2010-м завод увеличил выручку почти в три с половиной раза, до 89 млн долларов. «За два года мы получили прибыль около 100 миллионов, окупили все свои вложения и инвестировали в дальнейшее развитие производства», — вспоминает Поляков. На этой волне «Монокристалл» вслед за американской Rubicon Technology, одним из основных своих конкурентов, планировал выйти на IPO, рассчитывая на капитализацию 0,8–1,01 млрд долларов. В том же 2010 году компания получила заем в размере 10 млн долларов на пять лет от Международной финансовой корпорации, а миноритарным акционером «Монокристалла» стал инвестфонд UCP Ильи ЩербовичаПодумывали и об IPO, но из-за неблагоприятной конъюнктуры мирового рынка искусственных сапфиров в 2012 году оно было отменено. 

magnifier (1).png Поляков не стремится впускать в компанию стратегических инвесторов. Он инвестирует сам, привлекает госзаймы и портфельных инвесторов. Так можно надежнее сохранить секреты производства, на которые посягают конкуренты

UCP вышел из «Монокристалла» через два года: источник газеты «Ведомости», близкий к фонду, утверждал, что инвестиция для него была выгодной. Летом 2011-го 5% «Монокристалла» за 42 млн долларов купила УК «Роснано», владеющая этим пакетом до сих пор. 

Сегодня структура собственности «Монокристалла» выглядит следующим образом: 95% акций у концерна «Энергомера», 5% — у «Роснано».

В «Роснано» доходность своих инвестиций не раскрывают. «Во-первых, у нас нет каких-либо предложений о выкупе нашей доли (а сравнивать стоимость актива одного периода с другим считаю неправильным). Во-вторых, сумму расходов мы все равно не превысим», — объясняет инвестиционный директор УК «Роснано» Александр Львовский.

При этом он подчеркивает, что «Роснано» «оказывает помощь компании в части мер государственной поддержки», а также «организует кооперацию между своими портфельными компаниями». «В том числе, например, идет взаимодействие между “Монокристаллом” и “ЛЕД-Энергосервисом” по вопросу использования люминофора производства “Монокристалла” при корпусировании светодиодов под торговой маркой “Оптоган”», — рассказывает Львовский. По его словам, «в случае появления лица, заинтересованного в покупке доли, “Роснано” готова незамедлительно рассмотреть предложение». «Разумеется, будем выходить и в случае, если состоится IPO. Конкретнее сказать не могу», — отмечает он.

«За годы работы компании мы вложили в производство порядка двухсот миллионов долларов, за счет чего нам удается удваивать его объем каждые два года. Мы не намерены останавливать этот процесс и темпы роста», — отмечает Олег Качалов.

magnifier (1).png «За годы работы компании мы вложили в производство порядка двухсот миллионов долларов, за счет чего нам удается удваивать его объем каждые два года. Мы не намерены останавливать этот процесс и темпы роста», — говорит гендиректор «Монокристалла» Олег Качалов

Помимо собственных денег Владимир Поляков активно привлекает госфинансирование. С помощью госденег на базе своих предприятий он хочет построить целый технологический кластер, который даст возможность производить не только оборудование, но и основное сырьё для производства сапфира — оксид алюминия. Тогда снижать издержки станет еще проще. 

Так, в прошлом году от Фонда развития промышленности компания получила льготный заем в 280 млн рублей под 5% годовых на производство сверхбольших кристаллов сапфира. От Минпромторга «Монокристалл» получил субсидии по инвестиционным кредитам в размере 25% общего объема процентных платежей, от экспортного страхового агентства России ЭКСАР — страхование экспортных контрактов от риска неполучения выручки в объеме 50% годового оборота. «Мы также работаем с Агентством стратегических инициатив, которое помогает нам получить быстрый доступ ко всем формам господдержки. Мы входим в программу “Инвестиционный лифт”. Сейчас, по сути, будем создавать промышленный кластер на базе своих предприятий», — говорит Качалов.

МОНО В ЦЕХУ.png
Секрет «Монокристалла» — в специальном оборудовании, разработанном и производящемся внутри компании для всей технологической цепочки производства сапфиров и изделий из них
Предоставлено «Концерн Энергомера»

Кластер позволит выстроить единую цепочку поставок, потому что в России не так много предприятий, которые производят нужные «Монокристаллу» материалы. Например, основное сырье для производства сапфира — оксид алюминия, он должен быть очень чистым, потому что любая примесь делает кристалл непригодным к использованию. В России такой сверхчистый оксид алюминия не производится. Компания вынуждена закупать его в Японии и США. Если бы сырье производилось на Ставрополье, логистические затраты были бы ниже. Сейчас компания с министерством промышленности края прорабатывает создание такого промпарка.

«По сути дела, это химическое производство, не такое уж финансово- и энергоемкое. Здесь просто необходимы бизнес-идея и воля. Нашими партнерами могут быть как компании стартапы, так и существующие предприятия. Технологически это не так сложно. Этот продукт может использоваться и при производстве аккумуляторных батарей, что способствовало бы диверсификации регионального производства», — рассуждает Олег Качалов. Объемы возможных инвестиций в эти проекты он не называет, как не называет и потенциальных партнеров. Пока на Ставрополье производителей оксида алюминия нет.


На бурлящей волне

Рынок светодиодов волатильный и изменчивый. То растет спрос на одну продукцию, то на другую. Цены то растут, то падают. Надо быстро подстраиваться под рынок (и даже рулить им), иначе можно потерять лидерство. Так, с середины 2000-х рынок светодиодов рос на 20–30% в год, в основном за счет спроса на светодиоды для освещения. Но в 2010 году Samsung начал использовать светодиоды для подсветки экрана телевизора. За ним тут же подтянулись другие компании, что вызвало единовременный дефицит на мировом рынке — цены на двухдюймовые сапфировые подложки для светодиодов за год выросли почти вчетверо — с 4,7 до 16,7 доллара.

Резкий взлет цен на сапфиры привлек на рынок новых игроков: только в Китае за короткий срок было основано несколько десятков компаний, занимающихся выращиванием сапфиров, и цены начали падать уже в 2011 году, а в 2012-м рухнули ниже уровня 2009 года — до 3,2 доллара за двухдюймовую пластину.

МОНО ПОДЛОЖКИ.png
10-дюймовые подложки для производства светодиодов
Предоставлено «Концерн Энергомера»

Масла в огонь подлила Apple, которая заявила, что не будет использовать сапфировое стекло в модели iPhone 6. Оценить масштаб катастрофы можно всего по одному факту: в июле 2014-го рыночная капитализация американской компании GT Advanced Technologies (GTAT), которая собиралась поставлять Apple сапфировые стекла для iPhone, доходила до 2,8 млрд долларов. А когда Apple передумала, поскольку GTAT не смогла сделать экраны нужного качества, компания почти сразу подала на банкротство.

Как отмечает Владимир Поляков, производственная система компании в сочетании с передовым оборудованием, в том числе собственной разработки, и технологиями в сфере производства и обработки сапфира позволяют ей определять ритм всей мировой индустрии производства и потребления сапфира, во многом определяя ее будущее.

Менеджмент и технологии — ключевое конкурентное преимущество завода. Именно благодаря им предприятию удается нивелировать множество специфических российских проблем, с которыми не сталкиваются конкуренты по всему миру: климат, географическую удаленность от рынков сбыта и сырья, языковые и национальные барьеры, — а также состязаться с предприятиями, которые получают практически бесплатный инвестиционный капитал, как производства в том же Китае. При этом «Монокристалл» умудряется давать самую низкую цену на рынке и оставаться в прибыли.

magnifier (1).png Заниматься производством других искусственных камней Поляков пока не собирается. Хотя выращивание искусственного алмаза считает весьма выгодным бизнесом. Хватает сельского хозяйства, счетчиков и сапфиров

Важное преимущество — отлаженная работа с потребителями по сбору маркетинговых данных. Производственные мощности большинства мировых гигантов сосредоточены в Юго-Восточной Азии. При этом в регионе отлажены логистические связи, профессиональные контакты, выстроились традиции. И влезть в уже сформировавшуюся и часто ограниченную национальными признаками отрасль крайне сложно. Нужно в короткие сроки создать продукт, который потребуется крупнейшим потребителям не сегодня, а завтра, через год, два или три. Нужно понимать, что именно потребуется через год, два или три. Потому что производство нужно создавать не тогда, когда рынок уже хочет продукт, а заранее. И вот этот бизнес-процесс сбора и анализа маркетинговой информации оказывается одним из главных входных данных для процесса развития технологии.

«Мы видим для себя возможность вырасти в следующем году, поэтому сейчас стараемся с минимальными инвестициями нарастить объем производства на 50 процентов. Это очень непростая задача, так как мы уже крупнейший игрок. Мы планируем решить ее как за счет инвестиций, так и за счет повышения эффективности производственных процессов. На том же оборудовании, теми же трудовыми ресурсами мы будем производить в два раза больше, чем год назад. У нас уже есть контракты на следующий год по новому продукту — сверхбольшим пластинам сапфира. Реализация проекта проходит в том числе с помощью средств Фонда развития промышленности», — поясняет Олег Качалов.

Заниматься производством других искусственных камней Поляков пока не собирается. Хотя выращивание искусственного алмаза считает весьма выгодным бизнесом. Хватает сельского хозяйства, счетчиков и сапфиров. Сельское хозяйство ежегодно приносит концерну «Энергомера» гигантскую — восьмикратную — прибыль.


Темы: Компания

Еще по теме