Когда у генерала Детуша в Париже родился сын, сам он находился за границей по служебным обязанностям. А мать через несколько часов после рождения ребенка подбросила его на ступеньки церкви Сен-Жан-Лерон. Ребенок был так слаб, что комиссар полиции из жалости не отправил его в дом найденышей. Мальчика при крещении назвали Жаном Батистом Лероном и отдали в деревню кормилице. (Даламбером он впоследствии стал называть себя сам.) По всей вероятности, не одна только жалость руководила полицейским в этих заботах. Должно быть, он догадывался, что за ребенка будут платить, — и не ошибся. Детуш, вернувшись в Париж, начал наводить справки о сыне.
Забрав ребенка из деревни, отец решил найти ему кормилицу в Париже. Но мальчик был так слаб, что ни одна женщина не бралась его кормить. Наконец некая госпожа Руссо, жена стекольщика, сжалилась над отцом и над брошенным матерью бедным ребенком, согласилась взять его на свое попечение и обещала Детушу сделать все, чтобы сохранить жизнь его сыну. И ей удалось сдержать свое обещание.
Даламбер говорил, что отец часто навещал его у кормилицы, радовался его детской резвости, восхищался ответами сына, в которых видел проявление необыкновенного ума. И когда он отдал мальчика в школу, учителя вполне разделяли восторги отца.