Среда 8 Июня 2022

Конкуренция на редких землях

Китай продолжает ускоренными темпами консолидировать добычу и промышленную переработку редкоземельных металлов. США пытаются принимать контрмеры, реализуя новую стратегию на редкоземельном фронте, одним из главных бенефициаров которой является Пентагон
Конкуренция на редких землях
Добыча редкоземельных металлов в Китае
mining-technology.com

В понедельник 6 июня один из основных китайских производителей редкоземельных металлов (РЗМ) China Northern Rare Earth Group, объявил о слиянии двух своих холдинговых компаний — Baotou Huaxing Rare Earths и Baotou Keri Rare Earth Materials.

В свою очередь, непосредственно контролирующий China Northern Rare Earth акционер — ведущий сталелитейный производитель КНР Baogang Group (другое его название — Baotou Iron and Steel Co.), — владеет эксклюзивными правами на разработку крупнейшего в мире комплексного месторождения РЗМ Bayan Obo (Баян Обо) во Внутренней Монголии (по оценкам, в недрах этого гигантского рудника содержится порядка 44 млн тонн оксидов различных РЗМ).

А всего за полгода до этого, в декабре 2021-го, в КНР произошла наиболее серьезная отраслевая пертурбация: главный «смотрящий орган» страны, Китайская государственная комиссия по управлению активами (SASAC), объявила о создании мощнейшего холдинга China Rare Earth Group Co., в состав которого вошли три из шести основных игроков РЗМ-рынка страны — Aluminum Corporation of China (Chalco), China Minmetals Corporation и Ganzhou Rare Earth Group Co., а также два важнейших научно-исследовательских центра — China Iron & Steel Research Institute Group и Grinm Group Corporation (основным акционером нового холдинга с пакетом в 31,21% стала SASAC, а тройка РЗМ-лидеров получила по 20,33%).

magnifier.png Если следовать официальной информации, новая China Rare Earth Group Co. будет иметь 52,7 тыс. метрических тонн ежегодной квоты на добычу РЗМ (31% общего объема их добычи в Китае — 168 тыс. тонн в 2021 году) и 47,1 тыс. метрических тонн годовой квоты на их выплавку (29% общего объема производства конечной продукции в стране)

Если следовать официальной информации, новая China Rare Earth Group Co. будет иметь 52,7 тыс. метрических тонн ежегодной квоты на добычу РЗМ (31% общего объема их добычи в Китае — 168 тыс. тонн в 2021 году) и 47,1 тыс. метрических тонн годовой квоты на их выплавку (29% общего объема производства конечной продукции в стране).

Согласно же альтернативным оценкам, в частности опубликованным в марте этого года изданием East Asia Forum, созданный мегахолдинг по факту сможет контролировать от 60 до 70% совокупного производства РЗМ в Китае, или порядка 30‒40% мирового предложения этих металлов.

Причем следует подчеркнуть, что все вышеперечисленные китайские компании, конституирующие РЗМ-отрасль КНР, являются государственными компаниями (SOE, state-owned enterprises).

Помимо многолетнего планомерного укрупнения РЗМ-отрасли, особенно активизировавшегося с 2020 года в рамках запущенной тогда широкой программы реформирования SOE, китайские власти активно используют прочие инструменты госрегулирования «для содействия здоровому развитию редкоземельной промышленности» и установлению жесткого государственного контроля за стратегически важной индустрией. Из числа таковых прежде всего стоит отметить так называемый «Негативный список», ежегодно публикуемый совместно министерством промышленности и Комиссией по национальному развитию и реформам КНР, в котором на протяжении последних нескольких лет регулярно присутствует отдельный пункт о полном запрете иностранных инвестиций в разведку, добычу и обогащение редкоземельных металлов. А в последней редакции списка, обнародованной в конце декабря прошлого года, было также добавлено, что иностранным инвесторам «запрещено входить в районы добычи редкоземельных металлов или получать соответствующие данные, образцы или технологии производственных процессов».

Многоликие редкие земли

В группу редкоземельных металлов, или лантаноидов, входят 15 химических элементов: лантан, церий, неодим (эти три элемента чаще других встречаются в недрах Земли), а также празеодим, прометий, самарий, европий, гадолиний, тербий, диспрозий, гольмий, эрбий, туллий, иттербий и лютеций. Кроме того, к этой группе зачастую относят иттрий, постоянно встречающийся в редкоземельных минералах, и скандий.

Природные ресурсы редкоземельных металлов представлены, главным образом, в виде их оксидов, причем наибольшим рыночным спросом пользуются так называемые легкие редкие земли, к которым относятся лантан, церий, празеодим, неодим, самарий, европий и гадолиний.

Крупнейшие в мире месторождения оксидов РЗМ находятся в Китае (главным образом во Внутренней Монголии), а также на территории России, США и Австралии, однако активно разрабатываются в настоящее время лишь китайские и австралийские (а также, в меньших объемах, месторождения США, Мьянмы и Малайзии).

При этом более 80% исходного сырья, получаемого на редкоземельных рудниках остального мира (без учета явного лидера, КНР) отправляется для последующей переработки и очистки на китайские гидрометаллургические предприятия, обладающие наиболее развитыми технологиями плавления и сепарации.

Важнейшими сферами практического применения редкоземельных металлов и производных продуктов на их основе в настоящее время являются материалы для постоянных магнитов, каталитические материалы, материалы для систем хранения водорода, полировочные порошки для стекол и абразивов и люминесцентные материалы (в том числе для производства жидкокристаллических дисплеев).

Основной объем закупок сегодня используется в производстве постоянных магнитов — до 75% текущего мирового спроса на РЗМ. Объясняется это прежде всего тем, что высокоэффективные магниты NdFeB (неодим-железо-бор, где на редкоземельный неодим приходится около 30% удельного веса таких магнитов) — важнейшие элементы двигателей электромобилей и генераторов ветряных турбин.

Кроме того, эти магниты активно используются в ОПК — в частности, они являются важнейшими элементами высокоточных управляемых боеголовок и оснастки современной авиационной техники (например, новейших американских истребителей F-35).

В условиях взрывного роста индустрии электромобилей в 2021 году возник серьезный дефицит основного редкоземельного сырья, используемого для изготовления материалов для постоянных магнитов, — празеодима (атомный номер 59) и неодима (атомный номер 60) и оксидов этих металлов. Причем особенно заметно подорожали именно оксиды празеодима и неодима: средние рыночные цены на них в 2021 году выросли на 84 и 88% соответственно и продолжали расти в первой половине 2022 года, хотя и не столь быстрыми темпами (по оценкам китайского ресурса SINA Finance, к концу мая они подорожали на 24 и 22% по сравнению с уровнями декабря 2021 года).

И, по оценкам ряда экспертов, совокупный спрос на наиболее востребованные постоянные магниты типа NdFeB уже к 2030 году может превысить суммарный объем предложения примерно на 135 тыс. тонн.



ГРАФИК 1.jpg

 

Китайская игра вдолгую

Еще в далеком 1992 году главный идеолог китайских рыночных реформ Дэн Сяопин в одной из своих речей констатировал: «У Ближнего Востока есть нефть, а у Китая — редкие земли». Эту его фразу зарубежные СМИ позднее обыгрывали на все лады, причем по большей части она интерпретировалась как недвусмысленное обозначение далеко идущих геополитических расчетов Поднебесной. Однако на самом деле предупреждение мудрого Дэна прозвучало всего через год после первой войны в Персидском заливе, и он прежде всего имел в виду то, что на фоне силовых игр Запада, стремящегося установить больший контроль над ключевыми сырьевыми ресурсами, Китаю следует быть предельно осмотрительным в сфере добычи и переработки РЗМ и продумывать стратегию ее дальнейшего развития на много ходов вперед.

Однако на фоне того, как Китай постепенно становился доминирующим глобальным поставщиком РЗМ в последующие три десятилетия (один из его главных «исходных» конкурентов на этом рынке, США, к концу 2000-х фактически полностью прекратил добычу РЗМ на своей территории), руководство КНР с растущей тревогой наблюдало за резким падением цен на эти металлы (исключением было лишь начало прошлого десятилетия, когда в рамках наметившегося было противостояния с Японией КНР на некоторое время ввела полный запрет на экспорт РЗМ), что, понятное дело, не слишком коррелировало с исходной отсылкой Дэн Сяопина к странам Ближнего Востока, которые, напротив, смогли создать достаточно сильные механизмы коллективного воздействия на нефтяной рынок.

И, как отмечается в комментариях многих СМИ, эта унылая ценовая динамика настолько огорчала идеологов китайской экономической политики, что они неоднократно вбрасывали комментарии типа «мы продаем золото по цене редиски» (другой популярный вариант — капусты).

Причем во многом это недовольство проистекало из неспособности китайских властей должным образом регулировать быстро разросшуюся местную редкоземельную отрасль, активно промышлявшую контрабандными поставками. По некоторым оценкам, еще в 2011 году разрыв между объемами РЗМ, которые Китай официально экспортировал, и объемами, которые реально импортировали другие страны, составлял порядка 120%.

И здесь мы еще фактически оставляем за скобками другой весьма неприятный аспект: добыча РЗМ наносила (и до сих пор наносит) серьезный ущерб окружающей среде (так, одно из крупнейших водохранилищ — отстойников для сбора отходов производственной деятельности в районе крупнейшего рудника Баян Обо во Внутренней Монголии из-за своей марсианской расцветки, фиксирующейся спутниками, получило в мировой сети ярлык «Озеро дистопии»).

Однако за последнее десятилетие картина резко изменилась. Китайское руководство приняло целый ряд решительных мер по быстрому искоренению нелегального бизнеса в отрасли и консолидации добывающих и перерабатывающих производств.

Более того, эти действия, по сути, стали важными звеньями более общих программных инициатив по активному стимулированию роста стратегических развивающихся отраслей, то есть программы «индигенизации» цепочек поставок и продвижения вверх в цепочках создания добавленной стоимости.

В частности, Пекин сделал ставку на создание новых особых экономических зон для привлечения внутренних инвестиций и развития высокотехнологичного перерабатывающего производства в отрасли. А самой продвинутой из таких зон сейчас является Baotou Rare Earth Hi-Tech Zone, сформированная в непосредственной близости от главного источника РЗМ — месторождения Баян Обо.

Весьма показательна и текущая динамика развития отрасли РЗМ: только с 2018 по 2021 год объем добытых в Китае редкоземельных металлов увеличился со 120 тыс. до 168 тыс. тонн, а объем их выплавки и промышленного разделения вырос со 115 тыс. до 162 тыс. тонн.

Впрочем, из-за относительного изобилия запасов РЗМ в «остальном мире» (и наметившегося в последние несколько лет ренессанса их добычи, в том числе в тех же США) исходная цель Пекина получить монопольный контроль над ценами на РЗМ оказалась не слишком удачной и само китайское руководство довольно быстро признало ее несбыточность.

И сегодня, вместо того чтобы и далее зацикливаться на ценовом факторе, Китай, судя по всему, пришел к очевидному выводу о необходимости более инновационного подхода к РЗМ-отрасли, сосредоточив основные усилия на развитии перерабатывающей промышленности и производства стратегически важной конечной продукции, например постоянных магнитов.

ГРАФ2.jpg

Опомнившаяся Америка

Незадолго до появления информации об очередном укрупнении РЗМ-индустрии в КНР министерство обороны США представило законодательное предложение в комитет по вооруженным силам палаты представителей с просьбой выделить 253,5 млн долларов на создание большего стратегического запаса редкоземельных металлов.

Напомним, что в 2020 году администрация Дональда Трампа наконец всерьез озаботилась обеспечением стратегической ресурсной безопасности Америки в сфере добычи и переработки РЗМ и запустила программу ее ускоренного развития и модернизации (более того, в октябре 2020-го Трамп своим указом ввел «общенациональный режим чрезвычайной ситуации в сфере добычи редкоземельных металлов»).

Не отказалась от этих генеральных задач и администрация Джозефа Байдена, причем застрельщиком обновленной стратегии США на редкоземельном фронте, судя по всему, является именно американское военное ведомство.

magnifier.png В прошлом году Пентагон предоставил не менее 45 млн долларов компании MP Materials Corp, которая контролирует единственный действующий в США рудник по добыче редкоземельных металлов (Mountain Pass в Калифорнии), но пока напрямую зависит от Китая в плане конечной переработки

Так, в прошлом году Пентагон предоставил не менее 45 млн долларов компании MP Materials Corp, которая контролирует единственный действующий в США рудник по добыче редкоземельных металлов (Mountain Pass в Калифорнии), но пока напрямую зависит от Китая в плане конечной переработки. Как официально заявило американское оборонное ведомство, эти средства направляются «для поддержки развития современных технологий разделения и обработки тяжелых редкоземельных элементов на новом заводе компании в Форт-Уэрте (Техас) и создания полной сквозной цепочки поставок постоянных магнитов на внутреннем рынке». И, согласно совместному коммюнике MP Materials и ее долгосрочного партнера General Motors, это предприятие будет производить важнейший сплав NdFeB и постоянные магниты с потенциалом для питания примерно 500 тыс. электродвигателей EV в год, начало серийного производства на нем запланировано на 2023 год).

Кроме того, одним из наиболее перспективных американских стартапов, фактически напрямую поддерживаемым федеральными и региональными властями страны, считается созданная в 2019 году компания USA Rare Earths LLC. Эта компания разрабатывает перспективное многопрофильное месторождение Round Top в штате Техас, которое Геологическая служба США в феврале 2021 года определила как крупнейшее месторождение галлия в стране (галлий является важнейшим материалом для полупроводниковых микросхем, производителей которого в США в настоящее время нет). Но помимо галлия, а заодно и другого «критического» металла, лития, проект Round Top, который должен быть введен в эксплуатацию в 2023 году, представляет собой уникальное обогащенное полиметаллическое месторождение с большим содержанием тяжелых редких земель и содержит 15 из 17 существующих в природе редкоземельных элементов.

magnifier.png Еще одно важное направление современной американской геоэкономической стратегии противостояния КНР — активная поддержка РЗ-проектов на территории США и дружественных ей стран с участием ведущих некитайских компаний

И, что показательно, по заявлениям руководства USA Rare Earths, эта компания планирует в будущем стать «единственным поставщиком тяжелых редкоземов для министерства обороны США».

Еще одно важное направление современной американской геоэкономической стратегии противостояния КНР — активная поддержка РЗ-проектов на территории США и дружественных им стран с участием ведущих некитайских компаний: например, серьезные преференции на региональном уровне предоставляются австралийской компании American Rare Earths Limited, которой принадлежит 100% редкоземельного проекта «мирового класса» La Paz (Ла-Пас), расположенного в 200 км к северо-западу от Финикса, штат Аризона, а также двух других перспективных РЗ-проектов в США (Searchlight Rare Earths и Halleck Creek). Причем Ла-Пас потенциально является крупнейшим месторождением редкоземельных металлов в США и выгодно отличается тем, что содержит исключительно мало «вредных» элементов, таких как радиоактивные торий и уран.

А другой заметный игрок на глобальном РЗ-рынке из той же Австралии, Lynas Rare Earths Ltd, в 2021 году получил грант Пентагона на 30,4 млн долларов для строительства очередного перерабатывающего предприятия в Техасе.

Российские проекты

Несмотря на наличие в России колоссальных запасов различных типов руд со значительным содержанием РЗМ (по некоторым оценкам, общая сырьевая база редкоземельных металлов на территории РФ составляет порядка 27 млн тонн), до сих пор промышленная добыча РЗМ в нашей стране осуществляется в крайне небольших объемах (официальных данных об этом не публикуется, но, согласно альтернативным источникам, она составляет чуть более 1000 тонн в год).

Согласно многочисленным заявлениям российских госчиновников, «спрос на редкоземельные металлы в России сейчас невысок, что сдерживает инвестиции» (это одна из типичных формулировок, в данном случае цитата из интервью заместителя министра промышленности РФ Алексея Беспрозванных агентству Reuters, которое он дал в 2020 году).

Так, на протяжении многих лет остается на стадии предварительного рассмотрения вопрос о промышленной разработке крупнейшего в России Томторского месторождения на северо-западе Республики Саха (Якутии), прогнозные ресурсы которого, по промежуточным оценкам экспертов, составляют около 154 млн тонн руды «с очень высоким содержанием оксидов десяти редкоземельных элементов». Причем, как заявил в недавнем интервью для портала «Научная Россия» академик Алексей Розанов, «обычное содержание редких элементов составляет десятые или сотые доли процента, а в случае Томтора речь идет о нескольких процентах, а иногда и о десятке процентов».

В 2020 год Минпромом РФ официально представил программу развития отрасли редких и редкоземельных металлов. Она, в частности, предусматривала, что уже к 2024 году российская промышленность должна выйти на отметку 20 тыс. тонн совокупной добычи РЗМ, а в 2030-м превысить 70 тыс. тонн.


Темы: Среда

Еще по теме:
22.06.2022
В рамках ПМЭФ-2022 состоялась панельная дискуссия «30 лет инновационной политики России. Создание компаний — технологиче...
19.06.2022
17 июня компания «Иннопрактика», «Промсвязьбанк» и журнал об инновациях «Стимул» в ходе XXV Петербургского международног...
16.06.2022
Евросоюз запускает новые инициативы и программы, призванные расшевелить европейскую инновационную экосистему и поддержат...
14.06.2022
В кратчайшие сроки, в условиях беспрецедентных санкций нам необходимо обеспечить выживание и развитие нашей экономики...
Наверх