Тарифное цунами Трампа: кто в выигрыше?

* Автор вышедшей в 2025 году книги «Совсем новая экономика. Как умирает глобализация и что приходит ей на смену».

Р ешение Верховного суда США, признавшего нелегитимными так называемые взаимные тарифы, введенные на основании Закона о международных чрезвычайных экономических полномочиях (IEEPA), облегчив тарифное бремя для большинства основных торговых партнеров Америки, может вызвать новую небольшую волну «упреждающего» экспорта по принципу «экспортируй больше, пока тариф меньше» (frontloading). Однако, поскольку Дональд Трамп намерен снова поднимать пошлины, опираясь на другие законодательные акты, в средне- и долгосрочной перспективе воздвигнутая Вашингтоном тарифная стена скорее всего сохранится. Более того, решение суда и реакция администрации усугубляют тарифную неразбериху, из-за чего будущее мировой торговли становится еще более непредсказуемым. А война, развязанная США и Израилем против Ирана, только подливает масла в огонь.

Так или иначе, способность решать проблемы, вызванные «тарифным цунами» Трампа, стала критически важной для национальных экономик по всему миру.

Обложка книги «Совсем новая экономика. Как умирает глобализация и что приходит ей на смену»

litres.ru

Глобальное переключение потоков

После того как в феврале были обнародованы официальные данные о внешней торговле США за 2025 год, и аналитики, и СМИ акцентировали внимание на росте американского годового товарного импорта. Его объем действительно достиг рекордного уровня, и критики Трампа стали говорить, что тарифы не остановили расширение импорта как таковое, а лишь изменили его структуру по странам. Но это не так.

Чтобы оценить влияние тарифов Трампа на американский импорт, мы должны внимательно посмотреть на динамику импорта не за весь год, а за период после эскалации тарифов в апреле, то есть после того, как были объявлены тарифы «Дня освобождения» (2 апреля 2025-го). Тогда мы увидим, что с апреля по декабрь прошлого года стоимостной объем американского импорта товаров упал на 2,4% в годовом исчислении, до 2420 млрд долларов (2479 млрд долларов в апреле‒декабре 2024-го. Напротив, стоимостной объем мировой торговли вырос за тот же период примерно на 6%, установив исторический рекорд. Иными словами, в то время как с введением драконовских тарифов Трампа импорт Америки сократился (и ее внешнеторговый дефицит, кстати, тоже уменьшился, как того и желал Трамп), мировой экспорт и мировой импорт расширились. Это означает большой структурный сдвиг: миру удалось нарастить экспорт, несмотря на то что его импортер номер один «закрыл дверь».

За этим стоит постепенно нарастающая волна диверсификации экспортных рынков большинством основных торговых партнеров Америки. Тарифы Трампа дали им огромный стимул для расширения торговли — в рамках правил ВТО — с другими партнерами. Особенно заметна стремительная активизация работы по расширению существующих и заключению новых мегасоглашений о свободной торговле (FTA).

В период с апреля по декабрь прошлого года наблюдалось значительное сокращение доли США (и, соответственно, увеличение доли других партнеров) в экспорте Китая, ЕС, Канады, Японии, Южной Кореи и Бразилии. Более того, их экспорт в США сократился даже в абсолютном выражении (см. таблицу).

Доля США в экспорте Китая неуклонно снижается с начала торговой войны, которую начала первая администрация Трампа, и нынешняя эскалация тарифов только усиливает уже существующую тенденцию. Согласно расчетам, в 2025 году 150 млрд долларов китайского экспорта были перенаправлены из США на другие рынки — больше всего в страны АСЕАН, Африку к югу от Сахары, Латинскую Америку и Карибский бассейн и государства Персидского залива. Главное — это стратегический поворот в сторону АСЕАН с использованием возможностей, открываемых RCEP (Regional Comprehensive Economic Partnership, Всеобъемлющее региональное экономическое партнерство с участием 10 стран АСЕАН, Китая, Японии, Южной Кореи, Австралии и Новой Зеландии), зона свободной торговли Китай — АСЕАН и двусторонние торговые соглашения. Доля АСЕАН в китайском экспорте выросла с 14,8% в 2020 году до 16,4% в 2024-м и до 17,6% в 2025 году.

Экспорт одежды, электроники, мебели и других товаров в Латинскую Америку тоже начал резко расширяться. Китайские интернет-платформы еще больше ускорили темп его роста. Так, у Temu в первой половине 2025 года было 114 млн активных латиноамериканских пользователей — рост на 165% в годовом исчислении. Число активных пользователей Shein выросло на 18%.

ЕС компенсировал падение экспорта в Америку за счет увеличения поставок в Соединенное Королевство, Норвегию, Швейцарию и Турцию, достигших рекордных уровней. Например, в октябре экспорт в Швейцарию был на 1,7 млрд евро больше, чем годом ранее: швейцарские импортеры купили высокотехнологичные фармацевтические препараты и предметы роскоши, которые ранее предназначались для США. Европейские люксовые бренды компенсировали падение экспорта в Соединенные Штаты за счет расширения поставок на Ближний Восток и в Японию. Японский рынок становится все более важным, поскольку дешевая иена привлекает туристов-покупателей из всей Азии. И наконец, в последнем квартале прошлого года заметно вырос экспорт из ЕС в Китай. В декабре он составил 18,4 млрд евро против 16,5 млрд евро годом ранее.

Отдельная тема — экспорт в Мексику, который в годовом исчислении рос двузначными темпами, поскольку производители из ЕС использовали эту страну как плацдарм для выхода на рынок США.

Доля Соединенных Штатов в общем объеме экспорта Канады выросла с 73,3% в 2020 году до 76,4% в 2024-м. Однако в 2025 году тренд поменялся: достигнув пика в 80,1% в феврале, она упала до 67,2% в ноябре. Главное направление диверсификации — европейское: доля Великобритании выросла с 3,6% в 2024 году до 5,7% в 2025-м, а доля ЕС, соответственно, с 4,4 до 5,4%.

Япония компенсировала падение экспорта в Америку ростом поставок в страны АСЕАН, Индию, на Ближний Восток, в Латинскую Америку и даже в Россию. Автомобильные компании, по которым сильно ударили тарифы Трампа, диверсифицируют рынки особенно активно. ОАЭ стали глобальным хабом для экспорта японских автомобилей, рост которого в 2025 году составил более 10%. Для Toyota Эмираты стали, в частности, базой реэкспорта внедорожников и седанов, предназначенных для Африки и Центральной Азии. Кроме того, компания увеличила экспорт автомобилей в Новую Зеландию, равно как и Mazda. Экспорт японских автомобилей в Кыргызстан вырос более чем вдвое. Конечный пункт назначения для большинства из них — Россия. Toyota и Honda наращивают экспорт гибридных электромобилей в Таиланд, где был продлен срок действия сниженного акциза.

Бразильская экономика пострадала не только от глобальных «взаимных» тарифов Трампа, но и от последовавших за ними тарифных мер, предназначенных специально для этой страны из-за двусторонних политических споров (так, Трамп недоволен тем, как в сегодняшней Бразилии обращаются с бывшим президентом Жаиром Болсонару, с которым он поддерживал тесные дружеские отношения, — Болсонару отбывает тюремный срок). Это привело к эскалации тарифов на сталь, железо, кофе, продовольствие и другие ключевые статьи бразильского экспорта. И тем не менее общий годовой объем последнего увеличился на 11,6 млрд долларов по сравнению с 2024 годом, при том что экспорт в США сократился на 2,6 млрд долларов. Переломный момент наступил в августе, когда тарифы Трампа заработали «по полной» и экспорт в США пошел круто вниз. Прежде всего, бразильские производители быстро переориентировались на Китай, на который в августе‒декабре пришлось 37% всего экспорта страны. В этот период экспорт в Поднебесную подскочил до 42,4 млрд долларов с 32,6 млрд годом ранее, в то время как экспорт в США упал до 13,9 млрд долларов с 17,6 млрд соответственно. Существенно вырос также экспорт в соседние Аргентину и Чили, а также в Мексику, Канаду и Сингапур.

С другой стороны, снижение зависимости от рынка США не прослеживается на Тайване и в Юго-Восточной Азии. Здесь ситуация прямо противоположная. Основная причина — рост экспорта электроники (включая полупроводники), связанный с переносом туда цепочек поставок из Китая и всплеском спроса на американском рынке, вызванным инвестиционным бумом в сфере ИИ.

Еще одно исключение — Мексика, которая позиционировалась как главный экспортер широкого спектра промышленной продукции в Америку, особенно в сферах транспортного и общего машиностроения и электроники. Реагируя на тарифы Трампа, она прежде всего делает ставку на «комплаенс» — строгое следование американским требованиям, чтобы закрепиться как основной для Америки поставщик, альтернативный Китаю. Поэтому для нее важнее не освоение новых рынков, а наращивание производства в рамках сложившихся и завязанных на Америку технологических цепочек поставок в таких секторах, как автозапчасти и электроника.

Индия же находится как бы посередине между этими двумя группами. Ее экспорт в США в рассматриваемый нами период вырос благодаря увеличению поставок электроники, но в большинстве других секторов индийские экспортеры сворачивали экспорт в Америку, агрессивно расширяя поставки в ОАЭ (с ними у Индии есть двустороннее соглашение о свободной торговле), Европу и Азию.

Так, в экспорте драгоценных камней и ювелирных изделий в апреле‒ноябре 2025 года доля США упала до 18,7% с 33,7% годом ранее, в то время как совокупная доля ОАЭ и Гонконга выросла с 41,4 до 53,6% соответственно. Бахрейн и Саудовская Аравия быстро увеличили импорт индийских изделий из золота и других драгоценных металлов, а Канада, Мексика и Китай — золота и драгоценных камней. Экспорт морепродуктов в США снизился на 5,7%, в то время как Вьетнам, Малайзия и Китай стали их основными импортерами, а экспорт в Данию, Россию, Польшу и Шри-Ланку показал самый высокий рост.

Экспорт автокомпонентов и запчастей в США упал на 6,8%, а доля ОАЭ скакнула с 3,0 до 5,3%. Существенно вырос также экспорт в Германию, Бельгию, Словению, Бразилию, Непал и Бангладеш. Индийские хлопчатобумажные ткани нашли новый спрос в Нигерии, Судане, Сенегале и Уганде, а продажи пряжи и готовой одежды быстро росли в ОАЭ, Германии, Нидерландах, Испании и Польше. Экспорт текстиля в США упал на 6,1%.

Вьетнам, Нигерия, Мексика, Нидерланды, Бразилия, Шри-Ланка и Саудовская Аравия резко увеличили импорт индийских фармацевтических препаратов.

Иван Целищев, профессор менеджмента в Университете Ниигаты (Япония)

amazon.com

Бум свободной торговли

По иронии судьбы тарифы Трампа дают новый мощный импульс к расширению уже существующих мегасоглашений о свободной торговле, таких как CPTPP (The Comprehensive and Progressive Agreement for Trans-Pacific Partnership, Транстихоокеанское партнерство) и RCEP, и к созданию новых торговых мегазон, нацеленных на расширение экспортных рынков за пределами Америки.

В совместном заявлении министров стран — членов CPTPP (Австралия, Бруней, Канада, Чили, Япония, Малайзия, Мексика, Новая Зеландия, Перу, Сингапур, Вьетнам и Великобритания), опубликованном в ноябре прошлого года в Мельбурне, говорится, что в нынешнее время, когда международная торговая система сталкивается с серьезными вызовами, страны-члены обязуются работать вместе ради обеспечения функционирования свободной, справедливой, открытой, прозрачной, инклюзивной и основанной на правилах торговой системы, в центре которой находится Всемирная торговая организация. Государства-члены согласились продвигать процесс вступления в организацию Уругвая и начать в 2026 году процедуру вступления Индонезии, Филиппин и ОАЭ. Продолжаются переговоры с Коста-Рикой. А в ноябре CPTPP провела первую в своей истории встречу-диалог на министерском уровне с АСЕАН и ЕС.

Со своей стороны, октябрьский саммит RCEP в Куала-Лумпуре подтвердил приверженность 15 государств-членов принципам открытой и основанной на правилах торговле. На повестке дня — присоединение Гонконга, Шри-Ланки, Чили и Бангладеш.

Пострадавший от тарифов Трампа Евросоюз спешит завершить работу над новыми мегасоглашениями с быстрорастущими развивающимися экономиками. Соглашение о свободной торговле с Индией, заключенное в январе этого года, приведет к созданию торговой мегазоны с населением два миллиарда человек. Соглашение об экономическом партнерстве (EPA) с Mercosur (члены Mercosur — Бразилия, Аргентина, Уругвай, Парагвай и Боливия) было подписано в том же месяце после 25 лет переговоров. Оно откроет рынок, который был одним из самых закрытых для европейского оборудования, химикатов и другой продукции. Застопорившиеся было переговоры о зоне свободной торговле со странами АСЕАН также возобновились. Брюссель поставил цель завершить переговоры с Индонезией, Малайзией и Филиппинами в 2027 году.

Не стоит на месте и Япония. Соглашение о свободной торговле с Бангладеш было подписано в феврале этого года. Активные переговоры ведутся с Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) и отдельно с ОАЭ. Первая встреча на высоком уровне по новой рамочной программе стратегического партнерства с Mercosur прошла в январе. В этом году, как ожидают, будет подписано соглашение об экономическом партнерстве с Турцией.

Можно сказать, что в области расширения и создания зон свободной торговли происходит настоящий бум. И это ответ мировой экономики на трамповское «тарифное цунами».

Резкое усиление тенденции к диверсификации экспорта, преследующее цель снизить зависимость от рынка США, становится одним из важнейших глобальных экономических трендов. В ближайшие годы он существенно изменит географию мировой торговли. Страны, которые успешно справятся с этой задачей, укрепят свои позиции в глобальной экономике.

США теряют вес

Не будем упрощать: диверсификация экспортных рынков — это нелегкая работа. По мере сужения доступа на рынок США конкуренция на других рынках будет становиться все более ожесточенной. Это может способствовать принятию новых протекционистских мер, ограждающих внутренних производителей от конкуренции со все более агрессивными зарубежными экспортерами, особенно китайскими. Прецеденты уже имеются. Например, в прошлом году Индонезия ввела антидемпинговые пошлины на нейлоновую пленку из материкового Китая, Тайваня и Таиланда. Более того, она угрожает ввести 200-процентную защитную пошлину на широкий спектр товаров — от одежды до электроники. В декабре 2025-го таковая была установлена на ввозимые хлопчатобумажные ткани. А Мексика установила 25–50-процентные тарифы на китайские автомобили и запчасти, сталь, алюминий и потребительские товары.

Естественно, работу по диверсификации рынков существенно затрудняют геополитические шоки, такие как война США и Израиля против Ирана.

И тем не менее, несмотря на все препятствия, освоение рынков, альтернативных американскому, будет набирать силу — просто в силу того, что в нынешних условиях для большинства партнеров Америки нет другого рационального выбора.

Это приведет к тому, что Соединенные Штаты будут терять свой вес как ведущая торговая держава. Так что не стоит преувеличивать американскую экономическую мощь.

Но не стоит и преуменьшать. Проводя диверсификацию экспорта, торговые партнеры Америки одновременно продолжат диалог с Вашингтоном в «формате Трампа», пытаясь ублажать очень своеобразного президента крупнейшей экономической державы мира и делая все возможное для достижения компромиссов и получения уступок. Это не изменится — по крайней мере, до конца его второго срока.

Сегмент высоких тарифов и жестко регулируемой торговли с Америкой в качестве главного игрока останется значительной частью мировой торговой системы.

Однако за пределами Америки будет расти сегмент свободной торговли, построенной на правилах ВТО. И расти значительно более высоким темпом.