Призрак бродит

Андрей Виньков
Шваб, Клаус. Четвертая промышленная революция. Пер. с англ. — М.: Издательство «Э», 2017. — 208 с.

Новая, четвертая, промышленная революция грозит, по мнению ее адептов, радикально изменить способы хозяйствования, да и сам образ жизни человечества, уже в ближайшие пару десятилетий.

Одним из самых заметных провозвестников новой промышленной революции стал основатель и президент Всемирного экономического форума в Давосе Клаус Шваб. Он переосмыслил термин «Индустрия 4.0», родившийся в 2011 году на Ганноверской ярмарке. В своей книге «Четвертая промышленная революция» он признается, что термин «Индустрия 4.0» был предназначен «для обозначения процесса коренного преобразования глобальных цепочек стоимости». Изначально под Индустрией 4.0, по сути, подразумевались технологии «умных» заводов, где виртуальные и физические системы производства гибко взаимодействуют между собой на глобальном уровне. Однако г-н Шваб пошел дальше и одним из первых стал говорить о более масштабных и исторически значимых преобразованиях, не только в рамках отдельных предприятий.

Сложившаяся во второй половине XIX века система организации и связей в промышленности была вызвана значительным сокращением транспортных расходов (паровой двигатель, железные дороги), развитием инфраструктуры (электрификация и т. д.), что способствовало в том числе разделению труда между местами, где товары производятся, и местами, где они потребляются, наряду с передачей идей. Дальнейшие технологические достижения в области транспорта, а также вступление крупнейших экономик, таких как Китай и Индия, в мировую торговую систему позволили этот процесс ускорить. Но за последнее десятилетие мировая производительность труда практически не росла, несмотря на экспоненциальный рост технологического прогресса и инвестиций в инновации. Однако нынешние мегатренды четвертой промышленной революции, по мнению Клауса Шваба, кардинально изменят такое положение вещей. Автоматизация труда, аддитивные технологии грозят свести на нет ряд отраслей и технологий, что означает для реальной экономики существенную деформацию.

Высокие темпы развития, широкий охват, растущая интеграция большого количества направлений и дисциплин предопределяют, с точки зрения автора книги, основные мегатренды в так называемом физическом блоке (беспилотники, 3D-печать, робототехника и новые материалы), в «цифровом блоке» (интернет вещей, распределенные базы данных, искусственный интеллект и т. д.) и в «биологическом блоке» (генная инженерия и т. п.). Заявленные сроки смены технологических укладов (уже через десять-пятнадцать лет) кажутся ошеломляющими. Но автор неумолим. Четвертая промышленная революция неизбежна и скора на расправу: нас ждут жесточайшие изменения в части занятости, характере труда и воздействия на развивающиеся экономики.

В этом визионерстве автор далеко не одинок: существенная часть мирового информационно-аналитического сообщества, представленного аналитиками и командами глобальных консалтинговых компаний и крупных инвестиционных банков, стала говорить и писать о «необходимости переосмысления экономических, социальных и политических систем». Очень быстро в их оборот вошло словечко «дисруптивный» (от англ. disrupt — раздробить, разрывать). То есть разрушающий привычный уклад, связи, систему организации труда и капитала. Бизнесы, разрушающие целые отрасли и даже экономики отдельных стран, с их точки зрения, растут повсеместно и дают новые возможности для аномального роста капитала, что особенно привлекательно для спекулятивных инвесторов с доступом к дешевым эмиссионным ресурсам. Однако что будет «потом, когда всё уже будет построено», даже этих игроков уже начинает беспокоить.

Как ни удивительно, в головах многих западных аналитиков и экспертов, в том числе Клауса Шваба, возникают те самые футуристические замыслы, которые можно было когда-то прочесть лишь в советских научно-фантастических романах о построенном коммунизме и мире будущего. Экономика, бизнес, общество, сама природа человеческого существования в ближайшие десятилетия, вследствие быстрого и разрушающего внедрения технических новшеств могут измениться неузнаваемо, считает Шваб. «Четвертая промышленная революция обладает потенциалом роботизировать человечество и поставить под угрозу наши традиционные источники смыслов, такие как работа, общество, семья, личность», — пишет он в своей книге.

«Четвертая промышленная революция» Шваба, безусловно, базовый манифест, обозначивший ключевые проблемы и риски развития общества, которые могут возникнуть вследствие очень быстрого развития определенных технологий, главным образом, конечно, цифровых.

Но, несмотря на подробные описания некоторых технологических сдвигов (чему, кстати, посвящен добрый кусок книги в виде приложений и всевозможных врезок и справок) даже первичный анализ (без погружения в детали) подсказывает, что фундаментальные проблемы ряда технологических трендов четвертой промышленной революции пока ещё далеки от реализации в заявленные сроки — десять-пятнадцать лет. Не изучены базовые материаловедческие проблемы для аддитивных технологий, робототехники, транспорта и хранения, на горизонте пока не видно дешевых, а главное, мобильных источников энергии, конкурентоспособных с традиционными источниками, и так далее. Тем не менее прислушаться к мнению автора «Четвертой промышленной революции» стоит, ведь ряд технологий действительно грозит изменить отдельные аспекты нашей жизни, в том числе личной. Тренды эти необходимо всесторонне изучать, описывать, формировать политику и решать определенные социальные и этические проблемы, чтобы уже начать приспосабливаться к новой формирующейся среде.