Инновации 16 Ноября 2021

Пущинские инновации для российской фармы

Компания «Нанолек» открыла в наукограде Пущино свой первый центр ранней разработки лекарственных биологических препаратов — моноклональных антител и вакцин. Лаборатория находится в Институте биологического приборостроения с опытным производством Российской академии наук
Пущинские инновации для российской фармы
Открытие Центра ранней разработки лекарственных биологических препаратов. Ленточку перерезали президент компании «Нанолек» Владимир Христенко и первый заместитель министра промышленности и торговли РФ Василий Осьмаков
Пресс-служба компании «Нанолек»

В организацию лаборатории вложено уже более 50 млн рублей. Место выбрано не случайно: Пущино — крупнейший биологический исследовательский центр России, ежегодно пущинские ученые публикуют более 600 статей в международных научных журналах (peer reviewed magazines). Научным директором проекта стал лауреат Государственной премии 2019 года в области науки и технологий Андрей Улитин, а команду составляют научные сотрудники, включая кандидатов биологических наук — экспертов в области клеточной биологии, биохимии и генной инженерии.

В планах — создание профилактических и терапевтических вакцин, а также моноклональных антител для лечения онкологических заболеваний. Оба направления соответствуют мировым трендам: до 80% научных работ в мире сейчас посвящены онкологическим заболеваниям, а актуальность вакцин в пандемию выросла в разы. При этом здоровью человечества угрожает не только коронавирус: ученым известны более тысячи малоизученных инфекций, и от каждой из них можно сделать вакцину.

Сейчас в портфеле R&D-центра пять препаратов:

·               поливалентная вакцина от коронавируса и гриппа;

·               вакцина от опоясывающего лишая (Herpes zoster) — ее делают людям старше пятидесяти лет, в России пока нет отечественной вакцины такого типа;

·               два биоподобных моноклональных антитела;

·               одно оригинальное моноклональное антитело.

До сих пор в наукограде Пущино не было научно-исследовательской лаборатории, которая осуществляла бы разработку препаратов для большой российской компании. «Для российской фармы при производстве препаратов крайне важна сейчас эта связка с научно-исследовательскими организациями, — считает Андрей Улитин. — На протяжении последних тридцати лет она практически отсутствовала. Подвижки начались, когда в 2011 году запустили программу “Фарма-2020”. Согласно заложенной в ней концепции, за десять лет нужно было заместить значительное количество дорогостоящих зарубежных препаратов, входящих в так называемый Список семи нозологий».

magnifier.png «Если пример окажется удачным, можно будет внедрять такой формат и в других пущинских институтах. Исследователи из соседних институтов, посмотрев на наши начинания, тоже загорелись идеей создания подобных совместных лабораторий»

В работу включились такие компании, как «Генериум», «Р-Фарм», «Фармстандарт», компании — участники приоритетного проекта Минэкономразвития «Национальные чемпионы» «Биокад», «Герофарм», «Фармасинтез», чтобы перестроить бизнес с принципа «купи-продай» на производство и продажу внутри России. Цель — создать вертикально интегрированную компанию, от разработки до вывода на рынок готовых препаратов. Этой стратегии придерживается и компания «Нанолек», которая также является участником проекта «Национальные чемпионы».

«Открытие центра — важная веха для Пущина, потому что город имеет очень высокий потенциал с точки зрения научных кадров, и молодых в том числе, с точки зрения профессионализма, с точки зрения истории, — считает глава R&D-центра. — Есть и готовая инфраструктура, хотя, конечно же, нужно отметить, что лабораторная база сегодня в Пущине, как и по всей России, довольно бедна для биотехнологий. Да и устарела, несомненно».

Как полагает Андрей Улитин, сотрудничество «Нанолека» с Институтом биологического приборостроения (ИБП) РАН может послужить примером и для других компаний. Кроме того, начав с создания научно-исследовательского комплекса, далее можно заняться подготовкой молодых научных кадров для высокотехнологичного производства.

«Если пример окажется удачным, можно будет внедрять такой формат и в других пущинских институтах, — рассказал “Стимулу” директор ИБП РАН Сергей Пермяков. — Исследователи из соседних институтов, посмотрев на наши начинания, тоже загорелись идеей создания подобных совместных лабораторий. Но нужно понимать, что целеполагание у компаний и у академических структур сильно различается. НИИ нацелены на получение фундаментальных знаний о природе, а бизнес — на получение прибыли».


ПЕРМЯКОВ.jpg
Директор Института биологического приборостроения с опытным производством РАН Сергей Пермяков
Антонина Андреева

Пересмотр модели

«R&D-центр в наукограде Пущино — это новая вершина, к которой компания так долго шла, — рассказали “Стимулу” в пресс-службе “Нанолека”. — Первые десять лет своей жизни “Нанолек” посвятил развитию компетенций в организации производства и локализации фармацевтических препаратов, развивал прочные связи с глобальными компаниями из “большой фармы”. Сейчас пришло время следующего этапа роста — для этого необходимо создавать препараты собственной разработки. Фармкомпания получает принципиально другие коммерческие преимущества по каждому препарату, а также возможность выходить со своими продуктами на экспорт».

В пресс-службе компании пояснили, что такое ранние разработки в фармацевтике с точки зрения бизнеса. Путь препарата от идеи до выхода на рынок занимает до шести лет, ранняя разработка одной молекулы занимает один-два года и требует вложений в размере от 15 до 50 млн рублей. При этом в среднем из ста потенциально активных молекул до рынка доходит только десять.

«В фармацевтике инвестиции в раннюю разработку являются крайне рискованными, — заявил на открытии центра президент компании “Нанолек” Владимир Христенко. — Мы решились на создание собственного R&D-центра и разработку собственных лекарственных препаратов с нуля, только накопив серьезные компетенции в производстве и трансфере технологий. В 2020 году компания показала выручку 12,5 миллиарда рублей, а также вошла в пятерку лидеров среди производителей вакцин для национального календаря прививок: сейчас около 20 процентов вакцин, закупаемых в рамках этой программы, обеспечивает “Нанолек”. Согласно новой стратегии компании, в течение пяти лет мы планируем стать лидером среди производителей вакцин в России, что означает добавление как минимум четырех новых вакцин в наш портфель. И в рамках этого плана уже не обойтись без собственного центра ранней разработки».

magnifier.png «Необходима мощная поддержка со стороны государства, и тогда российская фарма сможет создавать собственные оригинальные препараты, не нарушая чужих патентов, а во многом превосходя зарубежные аналоги по новизне идеи и эффективности»

Совокупные инвестиции в R&D-центр на ближайшие три года составят порядка пяти миллиардов рублей, из них три миллиарда — на производство и два миллиарда — на разработку лекарственных средств. Помимо собственных инвестиций компания планирует совместно с ИБП РАН привлекать субсидии и гранты по линии Минпромторга, Министерства науки, а также региональную поддержку на проведение клинических и доклинических исследований и разработку новых лекарств.

«Сегодня мы пересматриваем модель российской фарминдустрии. События последних двух лет показали, что путь развития российской фарминдустрии на базе дженериков исчерпан и критически важна независимость в части фармсубстанций, необходимо наладить мост между фундаментальной наукой и производством», — отметил на мероприятии первый заместитель министра промышленности и торговли РФ Василий Осьмаков.

В R&D центре создали пятнадцать высокотехнологичных рабочих мест. По мере расширения продуктовой линейки «Нанолек» рассчитывает привлекать на работу в наукоград молодых ученых. Уже сейчас проходят стажировку несколько студентов. Весной 2022 года планируется запустить первую программу летних стажировок для студентов биологических, биотехнологических, химических, фармацевтических факультетов. В Пущине есть высшее учебное заведение — Пущинский государственный естественно-научный институт (ПущГЕНИ), с ним также будет налажено сотрудничество.


В ЛАБОРАТОРИИ.jpg
В планах Центра ранней разработки компании «Нанолек» - создание профилактических и терапевтических вакцин, а также моноклональных антител для лечения онкологических заболеваний
Антонина Андреева

Главный драйвер биотеха

Два из пяти проектов нового центра ранней диагностики — биоподобные антитела, которые применяются для терапии онкологических заболеваний. Один препарат предназначен для лечения таких болезней, как рак желудка, кишечника. Второй — моноклональное терапевтическое антитело, предназначенное для терапии хронических лимфом и ревматоидного артрита. Оба антитела уже являются лекарственными препаратами, которые используются для лечения за рубежом, но в России собственного производства этих препаратов нет.

Для создания биоподобных лекарств берутся референсные препараты таких компаний, как Eli Lilly, Merck, Hoffmann-La Roche, срок патента на которые уже истек или истекает в течение трех-четырех ближайших лет. Анализируются их структура и состав, и, получив определенные количественные критерии качества этих препаратов, компания приступает к созданию собственного продуцента антитела.

«Моноклональные антитела — основа сегодняшней фарминдустрии, главный драйвер всего биотеха, — считает Андрей Улитин. — Это универсальные по характеру биологического действия агенты для лечения самых разных заболеваний. Когда коронавирус закончится, онкология никуда не денется. И аутоиммунные заболевания, к сожалению, никуда не уходят. Сегодня как в мире, так и в России, только увеличивается процент больных такими заболеваниями, как псориаз, ревматоидный артрит, различные виды онкологии. Поэтому “большая фарма” проявляет особый интерес к такому типу лекарственных средств, их рынок в 2020 году достиг 150 миллиардов долларов, а прирост составляет более десяти процентов в год».

Антитела — наш естественный защитник от всех болезней. Благодаря пандемии это слово сейчас у всех на слуху. Люди проверяют, сколько у них антител, хватит ли этой защиты или надо снова прививаться от коронавируса. Это белки плазмы крови, которые способны связывать любые патогенные молекулы и даже раковые клетки. И организм посредством антител начинает активировать свой иммунитет, например клеточный, молекулярный, такой, как система комплемента, и так далее, и атаковать все то, с чем связались антитела. Либо антитела пассивно нейтрализуют патоген, не активируя даже иммунитет.

«Они дают минимальные побочные эффекты и максимальную эффективность ингибирования патогенных молекул. И, как оказалось, помимо этого еще достаточно выгодны с точки зрения технологии производства, потому что это универсальная технология, — поясняет Андрей Улитин. — По одному отработанному процессу можно делать тысячи лекарств. Технологический процесс унифицирован, в отличие, например, от классических таблетированных лекарств на основе малых органических молекул. Там каждая отдельная молекула требует отработки своего химического производства, своей очистки, своих анализов».


ОБЩЕЕ ФОТО.jpg
Стажер-исследователь Виктория Головина, научный директор Центра ранней разработки Андрей Улитин, лаборант-исследователь Эльмира Булекова, старший научный сотрудник Александр Софин
Антонина Андреева

Сам термин «моноклональные» поясняет технологию, с помощью которой производят антитела. Понятие «моноклон» означает, что клетка производит только один тип антитела — моноклональное, гомогенное по своему составу. В природе эти антитела производятся В-лимфоцитами. Один В-лимфоцит способен производить только одну молекулу одной структуры — антитело против конкретной мишени с определенными характеристиками.

«Но В-лимфоциты не могут делиться бесконечно, — поясняет ученый. — Если взять у человека В-лимфоцит, он поделится 40 раз и умрет. А это значит, что ничего наработать не получится. Поэтому в свое время была придумана технология гибридомных клеток, так называемых гибридом. Это раковая клетка, слитая с В-лимфоцитом. Такая гибридная клетка, которая способна, с одной стороны, производить антитело, а с другой — бесконечно делиться».

Но клетка была сделана для мышиных антител. И большая часть нынешних лекарственных препаратов — это те, в которых брались произведенные таким образом мышиные антитела. Они гуманизируются, то есть часть молекулы генно-инженерным способом меняется на человеческую, чтобы не вызывать аутоиммунных реакций: наш иммунитет реагирует на мышиные антитела, и они не работают, просто выводятся из организма.

magnifier.png Понятие «моноклон» означает, что клетка производит только один тип антитела — моноклональное, гомогенное по своему составу. В природе эти антитела производятся В-лимфоцитами. Один В-лимфоцит способен производить только одну молекулу одной структуры — антитело против конкретной мишени с определенными характеристиками

В конце концов научились производить антитела одной структуры, одной последовательности, один полипептид в клетках яичника китайского хомячка. Это онкоклетки определенной линии, которые также способны бесконечно делиться, и гены антител, которые в них помещают, способны производить антитела в больших количествах. Например, при ферментации конкретного производственного продуцента добиваются от грамма до пяти граммов на литр такого препарата. Это соответствует по количеству в среднем от десяти до ста доз лекарственного препарата с литра культуры.

«То есть если это кубовый ферментер, то, соответственно, от десяти тысяч до ста тысяч доз препарата, — говорит Андрей Улитин. — Для онкологии это очень хорошее предложение. Потому что для лечения ряда заболеваний, которыми в России болеют в пределах нескольких сотен тысяч человек, этого достаточно. Мощностей одного завода с тремя двухкубовыми ферментерами хватает, чтобы обеспечивать потребности нашей страны в нескольких препаратах».

Помимо двух препаратов воспроизведенных моноклональных антител для лечения онкологии в разработке нового центра — два вакцинных проекта. Это вакцина от опоясывающего лишая (Herpes zoster), который случается у пожилых людей с ослабленным иммунитетом, и собственная разработка — препарат «ковид плюс грипп».

«Кроме того, у нас еще запланирован оригинальный препарат для терапии онкологических заболеваний, — рассказывает руководитель R&D центра. — Я не могу точно указывать, какой он, потому что он оригинальный и находится в стадии разработки и последующего патентования. В онкологии он будет широко применяться для терапии и твердых опухолей, таких как рак желудка, рак легких, меланома, и так называемых рассеянных опухолей, это лимфомы, лейкозы».

Препарат будет использоваться не в качестве монотерапии, а как дополнение к так называемым checkpoint-ингибиторам. Сheckpoint-ингибиторы, или ингибиторы контрольных точек, — это моноклональные антитела, которые связываются со специфическими рецепторами на поверхности иммунных клеток или онкоклеток и запускают быстрый механизм лизиса раковых клеток.

По словам Андрея Улитина, внедрение ингибиторов контрольных точек сейчас основное направление в онкологии, которое появилось в медицине несколько лет назад. Наиболее активно внедряются и применяются при лечении онкологических заболеваний различной этиологии ингибиторы «Китруда» компании Merck и «Опдиво» компании Bristol Myers Squibb, они блокируют действие иммунного белка PD-1, после чего иммунная система начинает активно бороться с раковыми клетками.

«В мире сейчас проходит до трех-четырех тысяч клинических испытаний в области иммуноонкологии, это очень большое количество, — поясняет Андрей Улитин. — Иммуноонкология — это направление в онкологии, которое изучает и использует лекарственные препараты для активации иммунитета против раковых опухолей».

Как отмечает исследователь, новый метод кардинальным образом меняет лицо онкологии, которая до этого боролась с раком при помощи химиотерапии, радионуклидной терапии, то есть только физическим уничтожением клеток. Очевидно, что, если не задействовать ресурсы собственного иммунитета, с опухолями справиться очень тяжело. Да, они замедляются, но затем опять начинают прогрессировать. Согласно статистике, иммуноонкология подняла планку выживаемости по ряду нозологий до 25‒30%. Сейчас она стремится к 50%. А раньше было всего лишь несколько процентов.

«Сейчас усилия почти всей фармы, всей медицины направлены на то, чтобы выяснить, на какие молекулярные компоненты онкоклеток и иммунной системы нужно воздействовать, чтобы включить механизмы активации иммунитета для борьбы с опухолями. И наибольшего успеха удается достичь как раз при помощи checkpoint-ингибиторов», — говорит Андрей Улитин.


УЛИТИН.jpg
Научный директор Центра ранней разработки лекарственных биологических препаратов, лауреат Государственной премии 2019 г. в области науки и технологий Андрей Улитин
Антонина Андреева

Стимулировать научные разработки

«Что касается связей российской фармы и науки, то пока это точечные проекты, — говорит Андрей Улитин. — Необходима мощная поддержка со стороны государства, и тогда российская фарма сможет создавать собственные оригинальные препараты, не нарушая чужих патентов, а во многом превосходя зарубежные аналоги по новизне идеи и эффективности. Я приехал в Пущино в 1994 году, и на протяжении десяти лет это был сплошной отток специалистов, но в последние годы я вижу, что наши компании способны привлекать ребят из-за рубежа обратно».

Похожую ситуацию исследователь наблюдал, когда работал в Америке в 2007‒2008 годах. «На моих глазах многие китайские специалисты возвращались на родину, потому что там просто начали платить больше, давать гораздо больше времени на проекты, основывать свои лаборатории, и сегодня я вижу результаты такой политики: китайский биотех очень сильно поднялся, — рассказывает Андрей Улитин. — До 2010 года о нем можно было говорить достаточно пренебрежительно, хотя исследователей было много, статьи писались. Но сейчас, к двадцатым годам, они выходят с большим количеством биотех-предприятий, с большой ферментационной базой, на основе которой делаются лекарственные препараты, со своими разработками. И в некоторых областях, таких как генотерапия, они даже пытаются лидировать по отношению к американцам».

magnifier.png «На моих глазах многие китайские специалисты возвращались на родину, потому что там просто начали платить больше, давать гораздо больше времени на проекты, основывать свои лаборатории, и сегодня я вижу результаты такой политики: китайский биотех очень сильно поднялся»

В России, по мнению Андрея Улитина, до такой тенденции еще очень далеко, процесс только начинается. Эта область должна быть привлекательна для молодых специалистов и вообще бизнеса с финансовой точки зрения, потому что, если сравнить капитализацию нашей фармы даже с капитализацией европейской, не то что американской или китайской, то это сравнение будет далеко не в нашу пользу.

«Китайцы инвестируют очень большие деньги, в десятки раз больше, чем в России. Аналогично в Америке и поменьше в Европе, но все равно намного больше, чем у нас, — говорит ученый. — Но, с другой стороны, положительная тенденция есть. И то, что “Спутник” сейчас зарабатывает деньги, — это здорово. И то, что ряд наших компаний наладили производство, помогает не закупать дорогостоящие иностранные препараты и таким образом сохранить бюджетные деньги внутри государства, — это очень большой плюс».

Как отмечает Андрей Улитин, последние пятнадцать лет наши фармакологические компании присматривались к академической науке, но, к сожалению, не нашли ничего подходящего и стали основывать свои научно-исследовательские центры. На Западе все по-другому. Там академическая часть очень сильна. Такие организации, как Массачусетский технологический институт, Калтех, Гарвард и другие, сами по себе являются огромными конгломератами научно-исследовательских разработок, патентования и последующего лицензирования в «большой фарме». На этом они зарабатывают очень хорошие деньги, в том числе поставляют специалистов.

«В России это отсутствует, — говорит Улитин, — потому что и биология, и многие другие науки в 1991 году были совершенно обрушены. Девяностые стали черной дырой. Естественно, мы очень сильно отстали, а это значит, что наша академия не способна в 95 процентах случаев предоставить то, что необходимо фармкомпаниям. Сейчас разрабатывается программа “Фарма-2030”. Она и дальше будет стимулировать создание в России производственных площадок, и, что не менее важно, фундаментальные научные разработки, соответствующие современным вызовам».

 

Темы: Инновации

Еще по теме:
01.12.2021
В мире бум интереса к летательным аппаратам вертикального взлета и средствам «продвинутой» авиационной мобильности. Милл...
23.11.2021
У коронавирусной инфекции есть типичная и очень опасная черта: человек болеет несильно, температура небольшая, а потом в...
09.11.2021
Компания — национальный чемпион Краснокамский ремонтно-механический завод продолжает экспансию в новые ниши. Производите...
04.11.2021
Facebook на волне скандалов и судебных разбирательств решил пойти ва-банк — на прошлой неделе был произведен официальный...
Наверх