Мир в сетях

Социальные сети стали всеобъемлющими. Они связывают миллионы людей, и их открытость позволяет узнать очень многое, но они же стали орудием манипуляции. Чтобы понять, какова роль соцсетей в современной жизни, их надо изучать. Этим занимается в Институте проблем управления (ИПУ) РАН имени В. А. Трапезникова Александр Чхартишвили
Мир в сетях
Доктор физико-математических наук, главный научный сотрудник ИПУ РАН Александр Чхартишвили
Фотография: Александр Забрин

коммуникационные сети существовали с древнейших времен: сеть дорог в Древнем Риме, почтовые сети в Средневековье, железнодорожные сети, телеграфные, телефонные. И, наконец, сети телекоммуникационные. Каждый новый вид сетей способствовал расширению коммуникаций и увеличению обмена информацией между людьми и тем самым обеспечивал прогресс.

Социальные сети, связывающие людей отношениями родства, дружбы и прочими, возникли вместе с человеком. Однако объектом систематического научного исследования они стали сравнительно недавно. Сам термин «социальная сеть» ввел социолог Джеймс Барнс в 1954 году, хотя отдельные социально-сетевые исследования проводились еще в 1930-е годы. Сейчас под социальной сетью обычно понимают продукт информационных технологий — онлайновую социальную сеть вроде «Фейсбука» или «ВКонтакте».

Мы встретились с одним из ведущих исследователей социальных сетей в России доктором физико-математических наук, главным научным сотрудником ИПУ РАН Александром Чхартишвили.


— Что нового вносят социальные сети в жизнь каждого человека и всего мира?

— Главное, они обеспечили лавинообразное возрастание коммуникативной и информационной связности мира. Благодаря социальным сетям столь же существенно возросли информационные потоки, которые проходят через каждого отдельного субъекта. А это, в свою очередь, увеличило прозрачность окружающего нас мира. Сейчас у власти находится одно из последних поколений политиков, у которых в детстве и в юности не было аккаунта в социальных сетях: жизненный путь новых поколений станет гораздо более прозрачным для граждан, и это важное новшество.

То же и в экономике. Некоторые специалисты даже говорят о «второй невидимой руке рынка»: в дополнение к знаменитой адам-смитовской руке включается параллельный механизм, в основе которого наблюдение не за ценами, а за тем, кто какие товары покупает, для каких целей и с каким эффектом. А это создает совершенно новые условия для функционирования экономических агентов.

magnifier.png  Сейчас у власти находится одно из последних поколений политиков, у которых в детстве и в юности не было аккаунта в социальных сетях: жизненный путь новых поколений станет гораздо более прозрачным для граждан, и это важное новшество

Функционирование научного сообщества тоже можно рассматривать как социальную сеть. Каждый научный журнал является аналогом социальной сети, где есть пользователи — авторы, которые пишут посты — научные статьи, на которые ссылаются, то есть цитируют.

У исследователей процессов, происходящих в обществе, появились беспрецедентные возможности мониторинга и анализа информации, исходящей от миллионов людей, которые пользуются социальными сетями. Следовательно, и у тех, кто управляет общественными процессами, появились новые возможности генерировать управляющие воздействия на всех этих людей благодаря возможности направлять сообщения, рассчитанные на каждого конкретного человека, в любой, даже самой отдаленной точке страны и мира. Причем потенциально эти возможности может реализовать любой человек, обладающий соответствующими талантами, навыками, временем и средствами. Но в первую очередь это интересует политиков — как средство повышения своего рейтинга и экономических агентов — как способ донести информацию о своих товарах до целевой аудитории.

— Вы исследуете сети математическими методами. Что это означает?

— Под социальной сетью на качественном уровне понимается социальная структура, состоящая из множества агентов и определенного множества отношений, то есть совокупности связей между агентами, например знакомств, дружбы, сотрудничества, коммуникации. А поскольку при анализе сетей мы используем математические методы, то социальная сеть для нас представляет собой граф с неким множеством вершин-агентов и ребер, отражающих взаимодействие агентов. Ключевыми свойствами практически любой модели социальной сети являются: агент, мнение, влияние, доверие, репутация.

А я в последнее время в первую очередь занимаюсь понятием влиятельности в социальных сетях.

— Что такое влиятельность в социальной сети?

— Казалось бы, что такое влиятельный блогер или влиятельный пользователь, интуитивно всем понятно, но на самом деле дать однозначное определение влиятельности в социальной сети достаточно сложно — оказывается, что формализовать это понятие можно очень разными способами.

Приведу пример. Мы знаем, что есть писатели, которых можно назвать великими и которые оказали большое влияние на мир. Однако попробуйте ответить на вопросы: в чем состоит это величие и как его измерить? В зависимости от подхода к этому явлению ответы могут быть самые разные.

Тем не менее позволю себе дать самое общее определение: влияние — это процесс и результат изменения субъектом поведения другого субъекта, то есть объекта влияния, его установок, намерений, представлений и оценок, а также основывающихся на них действий в ходе взаимодействия с ним.

magnifier.png  Влияние — это процесс и результат изменения субъектом поведения другого субъекта, то есть объекта влияния, его установок, намерений, представлений и оценок, а также основывающихся на них действий в ходе взаимодействия с ним

К определению влиятельности может быть два подхода: структурный и информационный. Для структурного подхода при определении влиятельности характерен акцент на узлы графа и связи между ними. Узлы оказывают некое воздействие друг на друга. Как определить, какой узел более влиятелен или воздействие какого из них производит больший эффект? Первый возможный ответ: тот, который расположен, условно говоря, в центре графа. То есть процесс, который начался в этом узле, быстрее всего достигнет остальных узлов.

Другой подход в рамках той же парадигмы социально-сетевого анализа (social networkanalysis, SNA): наиболее влиятелен тот узел, через который проходит наибольшее число кратчайших путей между узлами (его можно рассматривать как наилучшего посредника).

Есть известная работа, в которой на основе вычисления показателя посредничества исследуется вопрос, почему именно Медичи во Флоренции стали великими герцогами Тосканскими. Очень интересный случай, потому что не так часто в истории бывало, когда есть какое-то количество влиятельных семей и вдруг одна из них поднимается настолько, что становится первой.

Что сделали исследователи? Они построили граф, узлами которого являются флорентийские семьи, а ребрами — их родственные связи. После чего они посчитали показатель промежуточности, то есть долю кратчайших путей, которые проходят через каждый узел. И оказалось, что как раз у семьи Медичи он существенно выше, чем у других. То есть Медичи были лучшими посредниками.

— А суть второго подхода?

— Второй подход исходит из моделей информационных процессов в сети, которых довольно много.

Например, в модели независимых каскадов предполагается, что каждый узел может находиться в двух состояниях: неактивном и активном. Когда узел в некоторый момент времени становится активным, он получает шанс активировать с некоторой вероятностью на следующем (и только на следующем) шаге каждого из своих соседей, причем их могут пытаться активировать независимо друг от друга и другие узлы.

Другая модель — так называемая пороговая. Если в каскадной модели существует какая-то вероятность, с которой каждый узел реагирует на возбуждение (переход в активное состояние) связанного с ним другого узла — своего френда, то в пороговой предполагается существование у каждого узла некоторого порога возбуждения, которое происходит, если определенное количество его френдов в активном состоянии. Скажем, порог возбуждения какого-то узла равен 0,8. Это означает, что если 80 процентов его френдов возбудились, то он тоже возбудился.

magnifier.png  Итак, мы описали модель распространения информации. Если мы «верим», что именно она адекватно описывает реальность, то влиятельный субъект — тот, при возбуждении которого в сети возбуждается наибольшее количество других субъектов

Существуют также модель де Гроота, модель Изинга и так далее. Ученые обобщают и комбинируют все эти модели, по ним существует огромный пласт литературы.

Итак, мы описали модель распространения информации. Если мы «верим», что именно она адекватно описывает реальность, то влиятельный субъект — тот, при возбуждении которого в сети возбуждается наибольшее количество других субъектов. Но проблема в том, что мы не знаем, какая из информационных моделей адекватна именно данной конкретной ситуации, то есть соответствует распространению именно данного конкретного информационного повода в какой-то предметной области.

— А вы каким подходом руководствуетесь?

— Наша исследовательская группа в ИПУ РАН развивает модель, которая называется акциональной, то есть основанной на действиях участников сети. При этом каждое действие характеризуется тремя основными параметрами — совершившим его агентом, видом действия и моментом времени, в который действие было совершено.

Дело в том, что онлайновые социальные сети — это информационная система со строго предопределенным набором возможных действий, которые доступны участникам этой сети с теми или иными правами. И каждый участник сети вправе выбирать то или иное действие. Кроме того, в социальной сети действия связаны причинно-следственными связями. Например, один пользователь написал пост, другой написал комментарий к нему. То есть комментарий не мог бы появиться, если бы не было поста, и между ними есть причинно-следственная связь.

Влиятелен в акциональной модели тот пользователь, действие которого в итоге получило наибольший отклик в сети. Но при этом мы оцениваем влиятельность исходя из некоторой точки зрения на то, что для нас важно (либо для нас важны умилительные фотографии котиков, либо политика, либо что-то еще). С учетом этого для нас влиятелен тот отдельный пользователь или то множество пользователей, действия которых вызывают наибольший отклик в виде важных действий в определенных временных рамках. А что такое важные действия, мы определяем исходя из практических соображений. При этом временны́е рамки соответствуют периоду, в течение которого влиятельность нас интересует (влиятельность в какой-то другой период времени может оказаться другой).

magnifier.png  Мы для себя сформулировали, на основе наших расчетов в сети «ВКонтакте», полушутливый принцип 2/98 (по аналогии с известным принципом Парето, он же принцип 20/80): два процента наиболее влиятельных узлов обладают 98 процентами совокупной влиятельности

Важно отметить, что акциональная модель допускает практическое использование: мы четко понимаем, как можно посчитать влиятельность при наличии исходных данных. В этом ее достоинство.

Кстати, мы для себя сформулировали, на основе наших расчетов в сети «ВКонтакте», полушутливый принцип 2/98 (по аналогии с известным принципом Парето, он же принцип 20/80): два процента наиболее влиятельных узлов обладают 98 процентами совокупной влиятельности.

Я вам перечислил разные модели определения влиятельности. Между ними есть нетривиальные внутренние связи — и мы их как раз сейчас исследуем. Эти модели, в общем-то, более или менее об одном и том же, хотя подходы разные.

— А какие еще применения сетевого анализа возможны?

— Я уже сравнивал научное сообщество с социальной сетью. Когда говорится о таких вещах, как количество цитирований автора, индекс Хирша и так далее, имеется в виду именно влиятельность того или иного ученого. Поэтому некоторые подходы, которые обкатываются в сетевом анализе тех же социальных сетей, понемногу мигрируют в сторону применения в наукометрическом анализе.

ЧХАРТИШВИЛИ СЛЕВА.jpg
«Кроме социальных есть технологические сети, есть биологические сети, есть телекоммуникационные сети, компьютерные»
Фотграфия: Александр Забрин

Вообще, понятие сетевого анализа, конечно, шире, чем исследование собственно социальных сетей. Кроме социальных есть технологические сети, есть биологические сети, есть телекоммуникационные сети, компьютерные. Даже в химии устройство молекулы вещества можно рассматривать как тоже своего рода сеть — и оказывается, что существует определенная связь между структурными свойствами этой сети и физическими свойствами вещества, например температурой кипения.

Или есть некий текст, допустим литературное произведение или историческое повествование. Вы можете представить, что персонаж — это узел и, соответственно, связи между персонажами — это сеть. Известно исследование, где было показано, что, вводя определенные индексы, можно сделать вывод, имеем ли мы дело с художественным произведением или с реальным историческим описанием.

Это, кстати, к вопросу о границах применимости математических методов. Математика — это инструмент очень узкого применения, но очень мощного. Если повезет и ситуация такова, что она позволяет применить этот мощный метод, то результаты могут быть почти магическими.

— Я так понимаю, при управлении толпой, о котором нам рассказывал директор вашего института Дмитрий Новиков, толпу тоже можно представить сетью. Там какие-то аналогичные процессы проходят.

— В принципе, да. Там тоже есть центры, кто-то более влиятелен в этой толпе, кто-то менее влиятелен, кто-то возбуждает толпу, а кто-то не может ее возбудить.

— То есть это аппарат в определенном смысле универсальный, позволяющий разнообразные связи анализировать?

— Когда начинаешь заниматься такими проблемами, чувствуешь себя как человек, который вдруг обнаружил, что он всю жизнь говорил прозой. Ученые в какой-то момент посмотрели и увидели: ба, вокруг же одни сети! То есть не то чтобы раньше этого не было, это было, просто не сразу это заметили. А сейчас постепенно заметили, и даже в учебниках по экономике теперь есть фрагменты сетевого анализа. Люди просто осознали, что связи между акторами, связи между элементами играют существенную роль.

Если есть узлы и есть связи, есть определенные процессы между этими узлами, которые распространяются, — значит есть сеть и можно пытаться исследовать какие-то общие закономерности.

magnifier.png  Ионе было сказано, что город Ниневия будет разрушен за грехи горожан и ему надо пойти и сказать им об этом. Он пошел, сказал, горожане покаялись, и Бог не стал разрушать Ниневию. Что мы скажем? Что как прогнозист Иона провалился? Нет, потому что на самом деле цель была другая — призвать к покаянию

Собственно говоря, к исследованию социальных сетей мы пришли от задач управления в иерархических структурах. С конца 1960-х годов в нашей стране стало развиваться направление, связанное с анализом организационных систем, где есть начальники, подчиненные, даются планы, распределяются ресурсы. Такие системы еще называют активными — состоящими из активных элементов. Здесь понятие активности используется в специфическом смысле, когда активный элемент — это тот элемент, у которого есть свои интересы, у которого есть определенная свобода действий. Ему дали задание — он может выполнить, а может и не выполнить или выполнить наполовину. Он также может искажать информацию. Его спросили: «Сколько деталей ты можешь изготовить за смену?» И он подумает, что ответить, и далеко не всегда скажет правду. Хотя в 1970-е годы для многих подобная постановка вопроса было шоком: как это, кто-то решит не выполнить план? Как вы смеете такое моделировать?

Со временем стало понятно, что кроме иерархических систем существуют системы с сетевой структурой, где нет начальников и подчиненных. Социальные сети — хороший пример таких систем. Лично я, до того как погрузиться в проблематику социальных сетей, занимался вопросами информационного управления и рефлексивных игр, в частности активного прогноза, являющегося формой информационного управления, которое может использоваться и в социальных сетях.

— А что такое активный прогноз?

— Это прогноз, который самим своим фактом влияет на прогнозируемый процесс. Известен такой пример: вечером шестого января 1981 года Джозеф Гранвилл, известный советник по капиталовложениям во Флориде, отправил своим клиентам телеграмму: «Цены на акции резко упадут; продавайте завтра». Очень скоро все узнали о совете Гринвилла, и седьмое января стало одним из самых черных дней в истории Нью-Йоркской фондовой биржи — цены на акции существенно снизились.

Или другой пример: распространяется слух, что некоему банку грозит банкротство. Все вкладчики побежали снимать вклады — банк действительно разорился, хотя объективных предпосылок для этого не было. То есть, говоря нечто о социальной сфере, прогнозируя, мы должны отдавать себе отчет в том, что сам наш прогноз может повлиять на дальнейшее развитие этой системы.

ИОНА У СТЕН НИНЕВ.jpg
Иона у стен Ниневии
Иллюстрация: Рембрандт Харменс ван Рейн / Wikipedia

Говоря более широко: если мы понимаем, как принятие решений зависит от информированности тех, кто принимает решение, мы можем повлиять на информированность таким образом, чтобы итоговый результат получился такой, как мы хотим. Мы — я имею в виду управляющий орган. Это и есть задача информационного управления, а как частный случай — задача активного прогноза.

Как мы определяем, успешен или нет «обычный» («пассивный») прогноз? Мы говорим: «Некто спрогнозировал значение параметра в какой-то момент Т». Мы ждем момента Т и проверяем. Соответственно, если угадал — значит, молодец! Но у активного прогноза несколько другая логика, потому что он может быть средством управления: возможно, он вообще делается не для того, чтобы быть выполненным, а с другой целью — чтобы подвигнуть людей к чему-то.

Если вы помните, в Ветхом Завете есть книга пророка Ионы. Ионе было сказано, что город Ниневия будет разрушен за грехи горожан и ему надо пойти и сказать им об этом. Он пошел, сказал, горожане покаялись, и Бог не стал разрушать Ниневию. Что мы скажем? Что как прогнозист Иона провалился? Нет, потому что на самом деле цель была другая — призвать к покаянию.

Это позитивный пример. В принципе, активный прогноз как средство управления так и устроен: говорится нечто, что двигает ситуацию в определенном направлении, и критерием успешности прогноза является не то, насколько прогноз совпал с фактом, а то, насколько ситуация, в которой оказалась система, близка к той ситуации, в которой мы бы хотели ее видеть. То есть реализуется не прогноз, а замысел, который лежал в основе прогноза.

Иллюстрация: Wikipedia // Иона — древнейший из еврейских пророков, писание которого дошло до нашего времени
Иона — древнейший из еврейских пророков, писание которого дошло до нашего времени
Иллюстрация: Wikipedia

— Одной из самых громких сетевых проблем стало распространение фейковых новостей. Во Франции уже собираются специальный закон принимать о том, как подавлять фейковые новости. Можно ли путем какого-то анализа определить, какая это новость, и определить центр ее распространения, с тем чтобы его целенаправленно подавить?

— Вообще говоря, ничего нового в этой проблеме нет. Слухи как форма фейковых новостей всегда были, и люди всегда их передавали из уст в уста и всегда этому верили.

Почему сейчас политики обратили на это внимание? Это связано с их профессиональной деятельностью. Если честный ученый заинтересован в установлении истины, то честный политик заинтересован в том, чтобы массы людей двигались в том направлении, которое он считает правильным. То есть фейковые новости политика интересуют не сами по себе. Политик может счесть, что фейковые новости — это плохо, потому что он видит в них угрозу для своих интересов или угрозу государственному устройству. Но в конечном счете это угроза лично для этого политика.

Однако зададим себе вопрос, хотим ли мы, чтобы некое всевидящее и всезнающее око принимало решение: «Вот эта новость фейковая! Давайте ее сотрем!»

— Когда говорят о фейковых новостях, имеют в виду заведомую неправду, обман с какими-то неблаговидными целями.

— Благовидные или неблаговидные — для кого? Я не очень себе представляю, как можно сделать так, чтобы каждое слово, которое говорится, было бы правдой. Особенно в общедоступной социальной сети. Не очень я верю и в возможность оставить в сети только правдивых людей, а остальным запретить писать.

Если говорить более, скажем так, технологично, то, конечно, можно что-то придумать. Можно создать определенную систему, которая по каким-то параметрам будет что-то отсеивать, рассчитывать рейтинги доверия новостям и выделять более заслуживающие доверия источники. Однако я, как пользователь сети, не хотел бы, чтобы кто-то меня ограничивал в получении информации.

Конечно, возможна и другая позиция: за людьми нужен глаз да глаз, их нужно воспитывать и ограждать от нехорошего влияния фейковых новостей. Но насколько сильно мы доверяем тому, кто берет на себя эту «благородную» миссию — ограждать общество от неправильных, фейковых новостей? Это большой вопрос!

Мне ближе такой подход, который предусматривает возможность накопления данных о репутации тех или иных источников. Технически это можно реализовать при помощи соответствующих алгоритмов. То есть не запрещать, а повышать прозрачность и информированность, не ограничивая свободу человека, в том числе свободу читать (и даже писать) ерунду.

Темы: Интервью

Еще по теме