Минувший год завершил целый этап в строительстве национальной инновационной системы. Основным содержанием этого этапа было создание разнообразных инфраструктур и инструментов, стимулирующих развитие инноваций. Эта идеологема была заложена в базовом документе, определившим характер этого этапа, — в стратегии «Инновационная Россия», принятой в 2011 году. Создавались (и еще будут создаваться) технопарки и технодолины, ОЭЗ и кластеры, агентства и фонды, венчурные фонды и акселераторы, образовательные и консалтинговые программы. Были подготовлены методики развития инновационной деятельности в крупных компаниях (прежде всего с госучастием). И много чего еще было сделано нужного и полезного для поддержки инновационной активности. Предполагалось, что разнообразные команды разработчиков, стартапы и просто инновационно активные компании вне зависимости от тематики развиваемых ими инноваций будут обращаться со своими проектами к этой инфраструктуре, получать необходимую поддержку, а затем реализовывать свои разработки на свободном конкурентном рынке.
Эта активность в разных формах начала давать результаты: возникали проекты, создавались стартапы, целый ряд компаний сумели создать вполне успешный бизнес на основе оригинальных разработок. Однако все это происходило явно не в тех масштабах, чтобы стать экономически значимым фактором развития страны, изменить структуру экономики и обеспечить технологический прорыв. Возможно, для появления эффектов необходимого масштаба авторам стратегии просто не хватило времени и терпения, а возможно, этот подход стал вступать в противоречие с изменившимся общим социально-экономическим вектором развития страны. Во всяком случае, ключевые показатели результативности стратегии «Инновационная Россия» не достигнуты.