Герман Греф прежде всего ассоциируется с обновленным Сбербанком, вступлением России в ВТО, административной реформой и успешным лоббированием Сочи как места проведения Олимпиады. Менее известно широкой публике, что, занимая пост министра экономического развития России с 2000 по 2007 год, он был одним из инициаторов активной инновационной политики. Одна из первых, если не первая концепция инновационного развития (правда, она осталась в виде рабочего документа), первая программа по цифровой экономике, институт особых экономических зон, в том числе технико-внедренческих, Российская венчурная компания, ряд ключевых нормативных документов, связанных с венчурными инвестициями и организацией работы венчурного рынка, — все это было сделано при непосредственном участии и под руководством Грефа.
С 2007-го он возглавляет Сбер, и здесь ему удалось проявить себя в качестве, которое редко встречается среди российских топ-менеджеров, — инновационного стратега, использующего все актуальные наработки мирового менеджмента инноваций. На примере одной из крупнейших постсоветских корпораций он показал, как можно превратить ее в инновационную многопрофильную компанию с разветвленной экосистемой. Получился довольно интересный опыт: Герман Греф, стоявший у истоков создания системной инновационной политики страны, получил возможность реализовать свои замыслы на корпоративном уровне. Что получилось, что не получилось и почему? «Стимул» решил побеседовать с Германом Оскаровичем об основных проблемах национальной инновационной системы и том, как их можно решить.